Миссия переформатирована: прибалты хотят, чтоб в небе над ними все было не понарошку
В завершающий день саммита НАТО литовский президент Гитанас Науседа поделился с прибалтийскими СМИ новостью: «Одним из ключевых результатов этого саммита является то, что миссия воздушной полиции НАТО (для Прибалтики – авт.) преобразуется в миссию ПВО НАТО. Это существенно улучшит возможности противовоздушной обороны Литвы». Многие, услышав это, тут же решили, что это про дроны, а кто-то даже, что про воздушные шары-зонды, которые очень не любят в Литве. А кто-то, наверно представил себе мимишную картинку, как десяток натовских истребителей гоняются за шарами, чтобы лишить контрабандистов ящика сигарет.
Характерно, что ни президент Литвы, ни глава МО Эстонии, на которых ссылались все, ни глава МО Литвы, который сказал больше всех, дроны, судя по всему, даже не упомянули. Зато за пределами РФ, включая Украину и Прибалтику, практически все комментаторы между делом вспомнили, что миссия ВВС НАТО для Литвы, Латвии и Эстонии, у которых нет собственных истребителей, создана в 2004 году. С тех пор и по сегодняшний день ее самолеты идентифицируют и сопровождают российские военные борты, но делают не только это. В 2025 году, как вспомнили все зарубежные комментаторы, истребители НАТО отреагировали, когда российский Су-35 направился для сопровождения танкера «теневого нефтяного флота», который попытались задержать эстонцы. Но если напрячь память, можно вспомнить примеры и более агрессивных действий самолетов натовской миссии.
Одним словом, новости не все радовались простодушно, думая о шарах. Министр обороны Литвы Робертас Каунас, тоже радуясь, сказал, что переход от миссии по патрулированию к задачам ПВО влечет за собой внедрение новых алгоритмов реагирования НАТО, определяющих действия военно-воздушных сил блока в случае возникновения потенциальных угроз. «Несомненно, реакция была бы и более быстрой, и более жесткой», — намекнул он.
О том, чему мог так обрадоваться Гитанас Науседа, мы спросили у военного эксперта Василия Дандыкина.
- А в чём, собственно, разница? Представитель Эстонии объяснил, что в полномочиях командующего и пилотов. У них что, появились полномочия ядерную войну самостоятельно начинать, что ли?
- Ядерная и неядерная, это разные вещи совершенно. Они были патрульные, а стали боевые. Ну, значит, по боевым и бить надо будет. Вот и всё. Но вообще это значит, что самолёты будут снаряжены оружием — ракетами или чем-то ещё. Вот это и значит боевое патрулирование.
- Но ведь с другой-то стороны, для того чтобы это оружие применить, атаковать воздушные суда Российской Федерации, им ведь всё равно нужен отдельный мандат, другой. Нет?
- Это так. Я думаю, что это наступил момент шизофрении военно-политической. Особенно у натовцев. Накаляют ситуацию в рамках, скажем так, гибридной войны. Они думают, что если нашим ребятам там где-то что-то показать, ракету какую-то или что-то еще, то — все. Но они и не такое видели.
- Получается, что на этой стадии это по большей части просто нагнетание нервяка?
- Думаю, да.