Tomahawk вместо Cadillac. Почему в США хотят привлечь автопром к оборонным заказам

Президент США Дональд Трамп заявил, что американские компании Ford, General Motors и другие автоконцерны могут вскоре начать производство вооружений для пополнения арсеналов вооруженных сил страны, в том числе противоракет для зенитных ракетных комплексов Patriot и крылатых ракет Tomahawk. Ключевой вопрос тут — насколько реалистична модель такого "оборонного инсорсинга", какие выгоды она приносит сторонам и какие риски несет для национальной безопасности и промышленной политики США.

Что сейчас происходит?

К середине 2026 года военно-политическая обстановка характеризуется двумя ключевыми факторами:

В результате затяжного украинского конфликта страны НАТО исчерпали значительную часть своих запасов высокоточного оружия. Расход зенитных ракет Patriot на отражение одного массированного налета может превышать годовую производственную программу завода Raytheon в Таксоне.Ближневосточный театр — удары по объектам прокси Ирана в Ираке и Йемене, а также прямое противостояние с Ираном привели к беспрецедентному расходу крылатых ракет Tomahawk. По данным СМИ, за первые четыре недели операции было израсходовано более 850 единиц, а общий запас снизился почти на треть. По отдельным оценкам, по Patriot можно говорить о сокращении запасов на 50%.

Оборонная промышленность США, представленная Raytheon, Lockheed Martin и Northrop Grumman, не способна оперативно нарастить выпуск из-за узких производственных линий, длительных сроков строительства новых заводов, а также дефицита квалифицированных кадров. Именно в этих условиях администрация Трампа инициировала переговоры с автоконцернами о частичном перепрофилировании их мощностей.

Все заявления о перепрофилировании заводов носят характер предварительных договоренностей, а не фактического производства. Пентагон, как передавали СМИ в апреле 2026 года, провел с автопроизводителями переговоры. Инженерная подготовка линий находится, по всей видимости, на начальной стадии.

Что нужно для реализации плана Трампа?

Реализация этого направления предполагает гибридную модель: на действующих заводах создаются выделенные стерильные зоны с роботизированными линиями, где будут производиться крупногабаритные металлические изделия, такие как аэродинамические корпуса, транспортно-пусковые контейнеры, несущие конструкции. Будут использоваться технологии штамповки, лазерной сварки и модульной сборки, аналогичные автомобильным. Начинка (системы наведения, боевые части, электроника) останется за традиционными оборонными подрядчиками.

Участие в оборонном заказе американского автопрома является не сменой профиля, а способом дозагрузки простаивающих мощностей. Сейчас средняя загрузка заводов GM и Ford — до 75%. Содержание незагруженных линий убыточно, а их закрытие влечет социальные и политические издержки.

Плюсы и минусы

Оборонные контракты обеспечивают:

долгосрочную загрузку с гарантированным объемом заказов до 2032 года;субсидирование переоснащения линий из госбюджета;повышенные расценки по сравнению с гражданской продукцией;сохранение рабочих мест с дополнительными надбавками.

Для GM направление не является новым, так как существует дочерняя структура GM Defence, производящая тактические машины. У Ford опыт работы по военным контрактам меньше, но технологическая база позволяет адаптироваться.

Для Пентагона эта тема также интересна: очевидна реализация коммерческой выгоды через получение резервных производственных мощностей, которые могут быть развернуты в короткие сроки в случае выхода из строя основных заводов; диверсификация поставщиков и снижение монопольной зависимости от традиционных подрядчиков; потенциальное снижение стоимости корпусов и конструкций за счет эффекта масштаба (когда средние затраты на производство единицы товара снижаются по мере увеличения объемов выпуска — прим. ТАСС).

Пентагон уже увеличил заказ на Tomahawk Block V: первоначальный контракт на 131 ракету вырос более чем в 2,5 раза, а в перспективе планируется выход на тысячу ракет в год. При этом говорить о радикальном удешевлении пока преждевременно.

Но есть нюансы. Во-первых, совмещение открытой автомобильной культуры с режимом "черных ящиков" чревато утечками. Контрразведывательные риски могут свести на нет преимущества распределенного производства.

Во-вторых, даже при успешном перепрофилировании автозаводов выпуск корпусов не решит проблему отсутствия ракетных двигателей и твердого топлива. Рынок твердотопливных двигателей в США за последние пару десятилетий существенно сократился. В стране возникает парадокс: избыток "железа" при острейшем дефиците "огня". Если параллельное расширение химических мощностей не будет реализовано в те же сроки, Соединенные Штаты получат "вагон" пустых корпусов и недовольство налогоплательщиков.

В-третьих, ракетные двигатели и электроника требуют иных стандартов точности, чем автомобильные детали, и их перенос на гражданские линии может оказаться невозможным без многолетних и затратных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

Таким образом, маловероятно, что в сжатые сроки удастся наладить выпуск двигателей в требуемых объемах и США получат гибкую систему "конвейерного" производства ракет, что позволит обеспечивать Тихоокеанский театр десятками тысяч противокорабельных ракет. Скорее всего, сложится ситуация, при которой двигательные мощности будут наращиваться медленнее, чем "железо", а это формирует риск затоваривания корпусами и смещения сроков вправо.

Европейская реакция

Для европейских членов НАТО американский эксперимент стал "ушатом холодной воды". Запасы Patriot в Европе практически исчерпаны, а заказы на пополнение у MBDA и Diehl Defence расписаны до 2031 года. И хотя Евросоюз запустил Европейскую оборонную промышленную стратегию и выделил €1,5 млрд на 2026–2027 годы, этих средств все-таки недостаточно для системного решения.

Весьма показательна ситуация с Германией. Автоконцерн Volkswagen ведет переговоры с израильской оружейной корпорацией Rafael Advanced Defence Systems о производстве деталей для систем противоракетной обороны "Железный купол" на заводе в Оснабрюке. Это говорит о том, что политические и социальные ограничения, исходящие от профсоюзов и разных "зеленых", парализуют быстрое перепрофилирование и европейцы вынуждены искать обходные пути.

Как относится к схеме Россия?

Россия, чей ОПК находится в режиме фактически полной мобилизации, внимательно отслеживает эксперимент. Наша ставка на массовость (ударные БПЛА, переделка авиабомб в УМПК) встречает американский ответ в виде превращения "золотого" высокоточного оружия в расходный материал. Если стоимость Tomahawk действительно снизится за счет автомобильного конвейера, экономическая модель конфликта изменится фундаментально — это подстегивает и нас, и Пекин к форсированию собственных программ гражданско-военной интеграции.