«Солдат есть название честное»: будни мотострелков на переднем крае
Дорога на передний край – через лужи, сосновый бор и антидроновые сети. В блиндаже мотострелкового батальона корреспондент «МК» встретился с теми, кто держит оборону на ЛБС - линии боевого соприкосновения: замполитом «Астрой» и старшим сержантом «Орехом». Оба – добровольцы. Один работал в угрозыске и ушёл на СВО, когда дроны начали бить по Москве, где училась дочь. Другой – сибирский предприниматель, отец четверых детей, до 2023 года не служивший. Как меняется человек на войне, как учат выживать новичков и почему подвиг здесь становится просто работой – в репортаже с позиций группировки «Запад».
Ты помнишь, как всё начиналось…
До расположения мотострелкового батальона наша тройка добиралась на славной синей «Ниве», явно помнившей начало миллениума, и подтверждавшей старую истину – автомобиль не роскошь, а средство передвижения.
Перевалили железнодорожную насыпь, и по разливанной луже, скрывшей проезжую часть, устремились вперед в направлении соснового бора, вписались в дорогу с антидроновым коридором, сетки-стены которого были местами потрачены беспилотниками и ветром. Побитый обстрелами лес шумел под ветром, песчаник под деревьями напоминал о Куршской косе…
Встречающий, поприветствовав, сразу рубанул: смотрите за соснами, они мачтовые. Короеду бои не помешали, ветер валит деревья как спички, два «блинчика» уже накрыл, входы завалило, слава Богу, никого не придавило…
«Блондин», уточнив задачу, на секунду, задумался. «Инженеры человеческих душ нужны вам, значит», - взялся за трубку полевого телефона.
– «Шах», кто на передке из замполитов был? «Астра»? «Орех», насколько помню, хоть и не зам, тоже с людьми нормально работает? Где они сейчас? Принял.
Провожатый провел меня в нужный блиндаж. Всё штатно – при входе на стенде распечатки номеров «Красной звезды» и окружного «Красного воина», памятки, прочая документация. От влаги всё защищено мультифорами, сиречь пластиковыми файлами. В бригаде всё больше уральцы да сибиряки, а в их краях файл превращается в мультифору, как в Бологом бордюр превращается в поребрик, а шаурма в шаверму.
Замполит «Астра» и старший расчёта беспилотников с позывным «Орех», спокойно отнеслись к приезду корреспондента. Расположились при входе в кубрик, хозяева предложили чаю - всё веселее разговоры разговаривать.
Перво-наперво спросил о газетах. Часто ли свежие номера видят, читает ли их народ. Капитан был немногословен.
- Как поступает бумажный вариант – раздаем народу, мужики читают. Новости интересны, рассказы о сослуживцах. Но быть в курсе позволяет электронная версия, всё быстрее, чем ждать доставки. Распечатываем, рассказываем о героях, положительные примеры из прессы приводим. Всё как положено.
Как положено. А положено мужику российскому быть мужиком, защитником. Потом я узнал, что «Астра» из кадровых военных, в прошлом году разменял шестой десяток. Служил, попал под сокращение, пошел в угрозыск, на пенсию вышел участковым, а в 2023 пошел в военкомат, заключил контракт. Как ни крути, доброволец..
На СВО решил пойти, когда узнал, что дроны по Москве могут бить. Дочь тогда у него в первопрестольной училась.
– Вот и пошёл я детей наших защищать, резюмирует замполит.
Сослуживец капитана, старший сержант, пришёл в часть добровольцем. Ему за сорок. Пороху не нюхал, до СВО не служил. Предприниматель-сибиряк, занимался сбором дикоросов, свой бизнес. Есть четверо детей, старшему - 18. По первости не служивших не брали, в БАРС (боевой армейский резерв страны) по этой же причине ходу не было, но времена изменились, со второго года СВО на контракт стали брать всех желающих.
Оба стали контрактниками, прошли полигоны, обкатку, в том числе и танками. Азы науки побеждать на стрельбищах и директрисах изучали ежедневно, четыре версты в одну сторону пешком, занятия, потом на своих двоих обратно. В августе 2023 прибыли на Донбасс. И совсем скоро слово «передок», по науке - передний край, стало обретать для них зримые очертания.
Мне этот бой не забыть нипочём
Передний край или линия боевого соприкосновения — это, попросту говоря, линия, на которой размещены наблюдательные пункты - НП. В лучшем случае они соединены траншеями, замаскированы. Сам НП – обычный блиндаж, «закреп» или «укреп», в зависимости от того, сделан он своими руками или отбит у врага. Обычно небольшой.
Вся информация по возможности передается на командный пункт - КП. До противника может быть метров 200-300, а то и 150. Перестрелки, разведка боем, что с одной, что с другой стороны - дело обычное. Передвижение только скрытное.
Рассказывая о том, как кошмарил подразделение беспилотный стервятник, «Астра» не сдерживает эмоций: «Зависла раз эта паскуда над «блинчиком» (блиндаж), а мы слушаем, замерли. Жутко. Звук у нее не как у «мавика», еще не вертушка (вертолет), но уже далеко не «мопед». Знаем, если выдадим себя – кранты. А зависла над тобой, значит, наберет высоту и мину противотанковую сбросит. А потом - не дай Бог. Боеприпас раз лег прямо на блиндаж: четыре «двухсотых». Умельцев у нас и у них хватает, могут хоть в окно машины, что в дверь блиндажа положить. Вот и об этом я рассказываю пополнению. Этого в учебниках не прочитаешь».
«Орех» подхватывает разговор:
- За три года СВО изменилась. Воюем в режиме реального времени. Другая тактика. Главное – отработка связи и взаимодействия между подразделениями. Какую картинку мы дадим, так и работать будут. Ошибка – старуха с косой не ещё одну жизнь заберет. Да, многим кажется, что война людей перешла в войну дронов.
Сержант спокойно продолжает – пока нога солдата не ступила на отбитый участок, он ничей, серая зона. Люди – вот сила и богатство наше.
Негромкий хлопок на улице и погасшая лампа не прервали нашей беседы. Включили фонарики, зажгли светодиодную лампу на батарейках. Продолжили чаевничать и разговаривать. Электрики побежали чинить обрыв сети.
Обучать пополнение опытным солдатам и офицерам приходится зачастую с нуля. По словам капитана, для начала у новичков нужно выбить из головы всякую дурь.
К ней относится шапкозакидательское настроение, обещания легкой прогулки за деньги, невнимание к действиям инструкторов. От себя замечу – ни один из моих собеседников в этой и других выездах не стращал людей смертью, не пугал. Тихо и спокойно, на примерах рассказывали, чем чревато нарушение инструкции, приказа, изменение маршрута движения, дурная инициатива.
-Я своим говорю вот что. Вы воюете против украинских фашистов – продолжает «Орех».
«Астра» добавляет:
– Мозги у них промыты, но как иначе назвать человека, который идёт тебя убивать? Плохо другое – менталитет у нас один, и мы, и они упертые. Порой кажется, что воюем сами с собой. А первые впечатления притупляются быстро. Каждый день свои впечатления, память всего не удерживает.
Герои среди нас
- А парни наши герои, - рассказывает дальше «Астра». - Подвиг для многих из них это просто работа, которую делаешь не жалея себя. Был у нас паренек с Алтая, звать Тимоха, годов тридцати. Был на опорнике — опорном пункте, в соседний блиндаж дрон-камикадзе пришёл. Взрыв, огонь, «птички» другие идут. Так Тим выскочил, чем мог тушил, завал растаскивал, спасал товарищей. Вряд ли он о себе в тот момент думал, наоборот, знал, что товарищи из взвода его там, думал, чем им помочь. Вам и читателям – подвиг, а для него действие без мысли о награде. Потому что русский. Поверьте, это не единичный пример. Да, сам алтаец доброволец.
- Что потом делать, будете, после СВО? - Я умышленно пытаюсь сбить собеседника с толку, чтоб ещё больше раскрылся. – Может, как в фильме «В бой идут одни «старики», вернетесь домой, и будете сады опрыскивать.
Капитан и сержант на минуту застывают, холодный свет диодной лампы выхватывает из сумерек блиндажа фас и профиль застывших лиц.
-Дело, думаю, вроде идет к завершению, - в унисон начинают мои собеседники.
– Конечно прикидываю, - говорит «Астра». И снова почти хором: «Но всегда помнишь, что до Победы надо ещё дожить».
Когда рядом ходит смерть, неважно в каком обличье, человек меняется, немного черствеет или становится спокойнее. Распространяться о доме, соцгарантиях не любят. Если все хорошо дома, отвечают утвердительно, мол всё в порядке. У «Ореха» трое детей-школьников, помимо старшего, который сейчас служит под Москвой. Обеды бесплатные, помощь при необходимости.
Домашние выбор отца одобряют, точнее, понимают, почему муж и отец здесь, в группировке «Запад», а они дома, в Сибири.
«Астра» возвращается к подготовке пополнения:
–Вычитал я в своё время у Потемкина: «Солдат есть название честное». Вот и наша задача сделать из бойцов наших сплав смелости, бодрости, храбрости, надёжности, решительности и дисциплины... Объясняем без вранья, что их может ждать, с чем столкнутся, чтоб поняли, куда приехали. Всего не объяснишь, конечно, но работаем.
В первый отпуск норовят с собой что-то героическое прихватить. Так что приходится порой «вливание» делать, объяснять про те же патроны, гранаты и прочие опасные «сувениры».
Отдельная тема – работа инструкторов. Приходится вдалбливать некоторым, что не издеваются над ними, а натаскивают, учат тому, что может спасти жизнь. А если взводный сегодня инструктор, а завтра учеников своих поведёт в бой, как он их учить должен? «Сюси-пуси» здесь не проходят.
Воспитываем и на примерах. Был у нас прапорщик, позывной «Пионер». Тихий, скромный, стеснительный - я бы даже сказал. Был на передке, ранило его, перебило ноги. Стали его окружать, он гранату взорвал, сам погиб, да хохлов собой прихватил. Посмертно награждён орденом Мужества. В 2025 году это было.
Здесь не кинобоевик, не «Рэмбо», а реальные боевые действия. Это я к тому, что каждый по-своему раскрывается. Иной раз не ждешь от человека Поступка, а он его совершает. Кто-то подвиг, а кто-то «сочинцем» становится. («сочинец» - производное от аббревиатуры СОЧ - самовольное оставление части).
У одного дома что-то случилось, другой понял, что приехал не на сафари или войнушку, и сбежали оба. Сразу объясняем, чем это чревато – будут искать и найдут, а потом будут судить. И не факт, что отправкой в штурма дело закончится.
Случаев живой практики мои собеседники мне привели достаточно. Объясняют, что приказ должен быть выполнен, и в этом его тайна. Выполни, потом обжалуй. Полную суть задачи, кстати, до бойцов не доводят. Знай свой маневр, больше не спрашивай. Да и если в плен попадет воин, меньше расскажет. Цинично, но верно.
Каждый шаг вперед – это освобождение России. Так просто замполит объяснил мне задачу, которую он и командиры доводят до личного состава.
Сумерки блиндажа разорвал свет лампы – дали электричество. Заиграла бликами старая добрая керосиновая лампа, спрятавшаяся на второй полке хозяйственного отсека. В проеме двери возник посыльный: товарищ журналист, время вышло, машина ждёт.
Прощаясь, начштаба «Блондин», залихватски тряхнув чубом, полюбопытствовал:
– Ничего там мои лишнего не наговорили? - А если и наговорили, ничего страшного, найдется, кому поправить. Бывайте, заглядывайте к нам еще.