Как Сталин и Устинов решили бы проблему беспилотных атак? Назначили бы ответственного
Атаки на Россию украинских дронов, которые осуществляются при помощи блока НАТО, становятся для нас всё более болезненными.
Удары БПЛА по общежитию Старобельского профессионального колледжа в ночь на 22 мая унесли 21 юную жизнь, ещё около 50 студенток и студентов пострадали. На минувшей неделе, атакована Запорожская АЭС, пробита дыра в стене шестого энергоблока. В среду, 3 июня, при атаке дрона ВСУ на автобус «Москва – Симферополь» в ДНР погибли как минимум восемь человек.
Если говорить о менее резонансных ударах, то мы их пропускаем ежедневно практически по всей территории страны: в западных регионах, столичной агломерации и даже на Урале и в Поволжье.
Почему уже столько лет не удаётся избавиться от этой агрессии с воздуха? На этот вопрос «Свободной Прессы» ответил президент Международного консультативно-аналитического агентства «Безопасность полетов», член Всемирного фонда безопасности полетов, почетный председатель Совета Международного общественного движения «Аэронавигация без границ» Валерий Шелковников:
- Сейчас нас лупят, и мы ничего не можем поделать. При этом в СССР был великолепный практический опыт и почти всё необходимое, чтобы решить сегодняшнюю проблему атак с воздуха.
Создавалась эта база трудно, её появление было связано не только с необходимостью предотвращать нарушения государственной границы великой страны, но и с «революцией» в воздушном пространстве СССР – резким ростом интенсивности воздушного движения. Практически мгновенно появилась реактивная техника, она летала наряду с поршневой, у современных самолётов в три раза увеличились высоты и скорости, и пассажировместимость.
Автоматизированных систем управления воздушным движением было крайне мало. Обыватели об этом не знали, но почти каждый год, а иногда несколько раз за год происходили столкновения воздушных судов в полете.
Главный маршал авиации, министр гражданской авиации Борис Бугаев в этот период назначил меня начальником Главного управления воздушным движением СССР.
Я думал, с чего начать, обратился к зарубежным коллегам, и первым советом стала присланная мне книга учёного Дана Петерсона, который был специальным советником четырёх президентов США по проблемам предотвращения катастроф (не только в авиации, в любом виде человеческой деятельности).
Через три месяца я сделал доклад Бугаеву. Он говорит: «Действуй».
«СП»: Что министр решил взять на вооружение?
- Концепция Петерсона простая: любая система состоит из трех блоков: человек - машина – окружающая среда: физическая и искусственная (законы, регламенты, организационные, структурные решения.)
Эти три элемента должны быть тесно взаимосвязаны на всех уровнях.
В своё время Дмитрий Федорович Устинов (умнейший человек, который всего в 33 года был назначен Сталиным наркомом оборонной промышленности) при расследовании одной катастрофы в СССР спросил: а почему военные сидят в одном месте, а гражданские диспетчеры – в другом?
В итоге в соответствии с Постановлением Правительства в СССР была создана Единая военно-гражданская система управления воздушным движением (ЕС УВД). Военные стали располагаться вместе с гражданскими, и началось тесное «локтевое» взаимодействие. Столкновения самолётов прекратились, нарушителей воздушной границы СССР было много, но их не путали с гражданскими воздушными судами и успешно сбивали.
Была создана важнейшая Межведомственная комиссия ЕС УВД, во главе с Главкомом ВВС Главным маршалом Кутаховым.
Распался Советский Союз. Главком ПВО России Прудников доложил Ельцину, что нужно создавать единую Федеральную систему разведки и контроля воздушного пространства России (ФСР и КВП), чтобы наблюдать все цели даже на малых и предельно малых высотах. В 1992 году Ельцин это предложение поддержал и подписал Указ о создании ФСР и КВП.
Система стала ещё крепче. Почему? В СССР было очень много локационных станций: для авиации, морского флота, сухопутных войск. Когда мы объединили эти поля – муха пролететь не могла. В 1993 году Черномырдин назначил меня руководителем Росаэронавигации, и мы с Командующими радиотехническими войсками ПВО провели эксперимент на Дальнем Востоке: объединили локационную информацию всех ведомств.
И увидели полеты в Японии и в Корее, в том числе на малых и предельно малых высотах.
Но прошло время, пришли какие люди, я не знаю – предатели или дилетанты, которые разрушили всё: Единую военно-гражданскую систему управления воздушным движением, ФСР и КВП.
«СП»: Что изменилось после 2022 года, когда возникла угроза вражеских БПЛА?
- Ещё за год до начала СВО ветераны Международного общественного движения «Аэронавигация без границ» обратились к главе государства с письмом том, что разрушены две стратегические системы, отвечающие требованиям национальной безопасности. И - о необходимости воссоздать в первую очередь ФСР и КВП.
Потом оказалось, что какой-то мелкий помощник из Администрации Президента просто решил не передавать письмо президенту. Взял в свои руки судьбу страны, не знаю, как его назвать поприличнее…
Это обращение мы опубликовали на отраслевом ресурсе.
Мы с коллегой написали статью «Чтобы муха не пролетела» - о проблемах ФСР и КВП - и передали его в Комитет Обороны Совета Федерации.
От лица Международного консультативно-аналитического агентства «Безопасность полетов» обращались к председателю СК Бастрыкину, а копии этого письма отправили Генпрокурору и директору ФСБ.
В середине 2023 года направили перечень первоочередных мер по антидроновой защите заместителю председателя Совета Безопасности РФ Медведеву.
Но увы: сейчас мы закончили тем, откуда начинали при СССР: военные сидят отдельно, гражданские отдельно. Не потому ли иногда уничтожают «дружественным огнем» собственные самолеты? И правоохранители со спецслужбами – отдельно.
Между тем, перед Великой Отечественной войной Сталин оставил за Наркоматом обороны руководство и организацию авиазенитной обороны страны, а вопросы подготовки защиты городов и населения при воздушном нападении противника возложил на НКВД.
«СП»: А сейчас дроны по нашим городам летят не только с Украины, их запускают и диверсанты с нашей собственной территории.
- Да, и нет никакой конкретной структуры, которая бы занималась пресечением этого. Ответственность размазана между всеми понемногу. И системного взаимодействия между ними не видно.
«СП»: Вы писали в Совет Безопасности РФ. Насколько эффективна эта структура, на Ваш взгляд?
- Туда входят политики, учёные. Там действуют много межведомственных комиссий: по проблемам Содружества Независимых Государств; по военной безопасности; по общественной безопасности; по безопасности в экономической и социальной сфере; по информационной безопасности; по экологической безопасности; по проблемам стратегического планирования. Есть научно-консультативный совет. Уверен, это – опытные, умные и ответственные люди.
Но ответа на наше обращение мы не получили.
А Сталин создал Ставку Верховного главнокомандования, в которой работали только военные профессионалы. Это придало нашей обороне системность, которой сейчас нет. Если за какое-то направление оборонной деятельности отвечает военный профессионал, то он будет лично нести ответственность, не передоверяя её заместителем, и со своими коллегами по ставке лично будет обсуждать взаимодействие.
Нам нужна Ставка Верховного главнокомандования, в которой бы обстановку анализировали профессионалы. В том числе - оценивали и прогнозировали опасность с воздуха. И готовили бы предложения для главы государства