Эксперт Захаров оценил перспективы использования Украиной роя дронов

Появляется все больше сообщений о том, что наносить удары по российским городам ВСУ помогают дроны НАТО на основе искусственного интеллекта (ИИ).

Бывший директор ЦРУ Дэвид Петреус не случайно заявил, что будущее войны определяется дронами. Украина уже использует сотни БПЛА ежедневно, а следующий этап, по мнению экспертов, - автономные рои с элементами военного ИИ, способные координироваться без постоянного участия оператора.

Фактически речь идет о появлении нового типа оружия массового поражения. И проблема для России не только в количестве дронов, а в том, что за украинской системой стоят технологии и вычислительные возможности НАТО. Уже сейчас ИИ помогает беспилотникам обходить эшелонированную ПВО, анализировать маршруты, искать слабые участки и бить по логистике, аэродромам и инфраструктуре.

Следующий этап - комбинированные воздушно-наземные рои, где сотни аппаратов будут действовать как единая сеть: разведка, ретрансляция, удар, добивание целей. И классический РЭБ против такой архитектуры уже не выглядит универсальным ответом. Против ИИ сможет работать только другой ИИ.

Самое тревожное - даже не Украина. Для глобального Запада нынешний конфликт постепенно превращается в полигон для обкатки технологий будущей войны. И такие фигуры, как американский миллиардер, сооснователь и гендиректор компании Palantir Technologies Алекс Карп, открыто говорят о необходимости ускоренной интеграции ИИ в боевые действия на Украине.

Для справки. Palantir - одна из ведущих компаний на рынке ИИ. Ее основные заказчики - силовые структуры США: Пентагон, ЦРУ, ФБР, ВВС, иммиграционная и таможенная полиция, полицейские департаменты и т.д. Технологии Palantir помогли США выследить и ликвидировать Усаму бен Ладена, выкрасть президента Венесуэлы Николаса Мадуро, спланировать операцию в Иране.

Так что вопрос теперь не в том, появятся ли рои дронов. Вопрос - когда именно они начнут массово применяться на фронте и насколько готова Россия к войне, где решение о поражении цели принимает уже не человек, а алгоритм.

Мнение эксперта

Алексей Захаров, военный эксперт, ведущий ТК "Новости оборонного ИИ":

- К настоящему моменту Украина прочно заняла место полигона для испытаний новых видов вооружений для всего западного блока. Такое своеобразное "международное военное разделение труда".

И я согласен: вопрос уже не в том, будет ли Украина наращивать применение беспилотников против России. А в том, насколько быстро она перейдет от массового запуска отдельных аппаратов к групповым системам, где один оператор или небольшой расчёт управляет сразу несколькими дронами, а часть навигации, сопровождения цели и распределения задач берёт на себя программное обеспечение.

Ответ такой. В ближайший год Украина не предъявит "идеальный автономный рой" в фантастическом смысле. Развитых технологий, готовых для массового применения, пока еще нет у старших спонсоров процесса. Но это не означает, что ведущие мировые производители подобных систем стоят в стороне и не готовы испытывать на Украине подобные решения.

Гораздо вероятнее другое: постепенное насыщение войны полуавтономными группами дронов, и не только воздушных, где машина берёт на себя всё больше рутины, - маршрут, сопровождение, распределение ролей и устойчивость к помехам. Именно этот промежуточный вариант и является наиболее реальной угрозой для России. Он дешевле, быстрее внедряется и лучше соответствует характеру нынешней войны.

Массовая атака беспилотных летательных аппаратов - это когда десятки или сотни аппаратов применяются одновременно или последовательно. А рой - это более сложная форма. Группа (сотни или даже тысячи) аппаратов действует как связанная система, обменивается данными, распределяет роли и сохраняет управляемость даже при потере части участников. Однако то, что в этом году мы не увидим массового применения роев, не означает, что мы не увидим этого в следующем.

У Украины для этого уже создана институциональная база. Созданы Силы беспилотных систем как род сил, работающий с воздушными, наземными, надводными и подводными беспилотными платформами. Проект Drone Line, или "Линия дронов", ориентирован на создание зоны поражения глубиной 10-15 км и масштабирование наиболее эффективных беспилотных подразделений.

В апреле минобороны Украины объявило о развитии Defense AI Center "A1". Искусственный интеллект в военной логике нужен для вполне практических задач: помочь дронам работать при отсутствии GPS, противостоять РЭБ и повышать эффективность применения вооружений - от ракет до беспилотников.

Без сложных алгоритмов и вычислительных мощностей, в том числе вынесенных на линию боевого столкновения, рой не полетит. Но и вынос мобильных дата-центров ближе к фронту - дело ближайшего будущего. Пентагон и DARPA уже работают в этом направлении. А где эти мобильные дата-центры будут испытываться в боевых условиях, догадаться несложно.

С военной точки зрения рой опасен не только числом аппаратов. Его преимущество - в перегрузке средств обороны. ПВО дорого расходовать на дешёвые цели. РЭБ может нарушить управление, но не всегда уничтожает аппарат. Если же группа дронов идёт с разных направлений, часть выполняет разведку, часть отвлекает, часть поражает цель, то оборона сталкивается уже не с отдельным беспилотником, а с системой.

Но паниковать не стоит. И у этой системы есть слабые места. Рой нуждается в связи, навигации, вычислениях, точном распознавании цели и устойчивой логистике. Его можно ослаблять не только уничтожением аппаратов, но и разрушением связности, подавлением каналов управления, поражением ретрансляторов, ложными целями, маскировкой, рассредоточением техники и сокращением времени пребывания объектов на открытых площадках.

Противодействие должно быть эшелонированным: обнаружение, РЭБ, дешёвый кинетический перехват, физические укрытия, сетки, навесы, ложные позиции и постоянная смена процедур.

Над этим нашим конструкторам и придётся работать в ближайшее время. Над тем, что одному рою дронов успешно может противостоять другой рой, объединяющий автономные средства РЭБ, перехвата и поражения. Ну и обученные всем этим управлять люди, конечно.