Командир Шрек рассказал, как воюют российские артиллеристы

Награжденный медалью "За отвагу" гвардии капитан Александр Клюшин командует одной из лучших артиллерийских батарей 242-го гвардейского мотострелкового полка. Пришедший в зону специальной военной операции в рамках частичной мобилизации офицер запаса успел героически повоевать штурмовиком, а затем отличиться как артиллерист. Военнослужащий, носящий военное имя Шрек, - образец того, каким в районах СВО должен быть командир.

Вам повестка

Александр Клюшин из тех, кто пополнил ряды российской армии в ходе частичной мобилизации. Действующее законодательство нашей страны предусматривает при определенных обстоятельствах призыв на военную службу находящихся в запасе граждан. Вот и житель Челябинской области, работавший механиком цеха на коксохимическом заводе, попал в число тех, кому Родина повторно доверила выполнить свой гражданский долг.

- Я в тот момент был в отпуске - у родителей. Повестку принесли прямо к завтраку. Думал - просто сборы. Оказалось все гораздо серьезней, - рассказывает Александр.

"Под ружье" вставали те, кто когда-либо выполнил свой воинский долг. То есть имел опыт военного дела. У Клюшина это была не просто "срочка", а офицерская служба. Он ведь, обучаясь в вузе, прошел подготовку на военной кафедре. Поэтому после получения диплома был отправлен в боевую часть - командиром взвода артиллерийского подразделения 201-й военной базы в Таджикистане.

- У нас на вооружении были установки 2С1, больше известные как "Гвоздика". В основном личный состав занимался учебой. Но и к выполнению боевых задач мы привлекались - несли дежурство на наиболее опасных направлениях. Повоевать не довелось, но на себе испытали, что такое чрезвычайное положение, - поясняет офицер.

И вот новая, датированная 2022 годом "чрезвычалка". Какой она будет - одному Богу известно. Никто в тот момент и помыслить не мог, что участие в боевых действиях станет столь длительным и весьма насыщенным смертельным риском. Впрочем, сначала Александру и его новым товарищам предстояло обучение.

- В составе 51-й общевойсковой армии формировался артиллерийский полк. Вот его основу после полигонного практикума мы и должны были составить, - говорит Шрек.

А мы с тобой, брат, из пехоты

При отправке в зону СВО их всех настраивали, что после прибытия в ДНР они получат артиллерийские орудия и станут "богами войны". Но вышло иначе - нужна была матушка-пехота. Так стрелок Александр Клюшин включился в освобождении Марьинки.

Первое БЗ начиналось стереотипно: командир, обращаясь к строю, спросил: "Кто первый пойдет?" Шрек не раздумывая ответил: "Я". Признается, что решиться тогда было проще, чем сделать. Ведь нужно было идти на контролируемую противником территорию, чтобы держать уже занятые позиции и отвоевывать еще находящиеся под контролем неприятеля. И он пошел. Точнее - побежал.

Солдаты юркнули в подвал жилого дома, который на трое суток стал их опорником. Опытный воин с позывным "Холод" учил, как грамотно балансировать между выполнением задачи и сохранением жизни. Получилось. Поэтому повторный заход был гораздо глубже: не на 400 метров, а на 1100. Между собой стрелки шутили, что идут на рекорд.

- Я уже понял, как нужно "сидеть", как слушать, реагировать на звуки, движение, поступающие по радейке команды. Но во второй раз работа у нас была заметно активней: мы прикрывали действия штурмовиков, - рассказывает Александр.

"Гарнизон" их пулеметного гнезда был вооружен тяжелым "Кордом" и менее "солидным" ПКМ. И это вооружение очень "воодушевляло" идущие на штурм подразделения.

Именно тогда, по признанию военнослужащего, для него и началась настоящая война. Наши штурма из батальона "Бека" стремились отбить пресловутую марьинскую расческу (здание детсада, формой напоминающее гребень). Накаты сменялись вынужденным откатом на исходные позиции. Российские военнослужащие собирались с силами и снова атаковали закрепившихся в строениях вэсэушников. Ох, как нам не хватало в этом противостоянии серьезных козырей - арты и танков. Но в подобной кутерьме в качестве огневого прикрытия была возможность использовать лишь подтянутое к линии боевого соприкосновения вооружение.

В первый раз пулеметчики на прикрытии отработали ровно час. Так долго без "перекуров" бить по врагу тяжеловато было даже "железу", что уж говорить о людях. Но они понимали - как же важны их выпады в сторону хорошо закрепившегося врага для наших идущих на сближение с неприятелем штурмовиков.

Но противника не устраивало, что прямо под носом действует столь настырное прикрытие штурмовых групп. Поэтому он постарался "выкурить" российских военнослужащих из их укрытия.

- Только мы чай заварили, как по нашему зданию начался обстрел. Били 82-мм минами: одна, вторая, третья. На двадцать второй мине я перестал считать. А вскоре вроде бы темп стрельбы начал замедляться. А потом - бац - и крайняя - 120-мм прилетела. Прямехонько в крышу угодила. Но не взорвалась. И такая тишина после этого, - вспоминает Александр.

Шрек настоял на том, что нужно менять место их дислокации. Ведь их координаты теперь имеются у вражеской арты. Пулеметчикам разрешили откатиться в "тыл": с 1100 на 800 метров. Отдых был символическим - рано утром Александр отправился на поиски новой стрелковой нычки. По передвигающимся военнослужащим вэсэушники снова открыли огонь. Ох, зря никто не запустил в это время секундомер - результаты бы ошеломили.

- У нас не то, что второе - третье и четвертое дыхание открылось, - признается Александр.

Присмотрев новую "норку", пулеметчики поспешили перенести свое военное добро. И только они закончили переезд, как артснаряд сложил покинутое ими здание. После этого Клюшин в глазах командования стал не просто опытным, но и грамотным воином. Еще бы: не просто пороху во время выполнения боевой задачи понюхал, но и успешно действовал, страшно было, но не испугался, опять же, настояв на перебазировании, спас не только себя, но и боевых товарищей, вооружение и имущество.

- А дальше пошло как по накатанной: утром, в обед и вечером у противника "технический перерыв": ротация, прием пищи и прочее. Мы эти паузы тоже в своих интересах использовали, зная, что на время потеряны из поля зрения противника, - объясняет Александр Клюшин.

Перемещение на Красногоровку совпало с повышением: он стал командиром взвода в пехоте. Правда, покомандовал им недолго: снова потребовались пушкари, и из стрелковых батальонов был сформирован артиллерийский дивизион.

Арта у нас та

Вновь полигон и обучение. Теперь уже на гаубице Д-30. А в мае - отправка на Авдеевское направление. Отработав несколько недель, арта была переброшена на Бахмут. К этому времени Александр Клюшин уже исполнял обязанности начальника штаба дивизиона. Правда, недолго - новое назначение отправило на большую землю (расформирование состоящих из мобилизованных граждан воинских частей и формирование полноценных полков и бригад). Военнослужащий заключил контракт с Минобороны России и отправился к новому месту службу: в 242-й мотострелковый полк, командиром огневого взвода.

Как сам шутит: в пути успел подрасти (позвонили и предложили взять под командование батарею, ведь в гаубичном артдивизионе был одним из немногих боевых офицеров). Выделенные для боевого слаживания два месяца комбат использовал на всю катушку: полигон в тот момент мало чем походил на учебный объект. Во время занятий все было максимально приближено к боевым реалиям. Потому что офицер знал: куда им предстоит отправиться и что там ждет его подчиненных. Командир дивизиона "Рубин" и начштаба "Саратов" не препятствовали особой методике обучения инициативного командира батареи. Как показала практика - и правильно делали. За "ленточкой" батарея Клюшина действовала особенно эффективно. Вдоль и поперек изучивший ДНР и ЛНР комбат выбирал удачные места для основных и запасных позиций орудий. Конечно же, не сразу, но пошла результативность. Особенно, когда подразделение усилили пушкой-гаубицей Д-20. Работали очень активно. Порой, даже самому комбату приходилось на "Урале" возить на огневые позиции боеприпасы.

- А что прикажете делать, если за сутки одно орудие выпускало по противнику по сто с лишним снарядов. Требовалось врага давить. И мы давили, помогая нашей пехоте делать свою работу, - объясняет офицер.

Например, на орудии Д-20, которым командовал воин Сергей Бондаренко с позывным "Волга", настрел составил свыше 10 тысяч снарядов. Три ствола списали за короткое время. Однако, благодаря коктейлю количества и качества огневых ударов полковая пехота при зачистке кураховского леса не потеряла ни одного военнослужащего. Зашедшие в зеленку стрелки не встретили никакого сопротивления. А ведь изначально там располагалась мощная оборонительная линия неприятеля. Боевую работу стрелкам облегчили подчиненные "Волги" - военнослужащие с позывными "Смайлик", "Рама" и "Суровый".

Не менее успешно работали и другие орудия. Так, уже вторым-третьим снарядом цель поражала гаубица Д-30, где командиром Александр Башарин с позывным "Башкирия" (в его расчете артиллеристы с позывными "Тихий", "Макар" и "Пенза"). Свою результативность они демонстрировали раз за разом: вечером уничтожив склад БК, а на следующее утро - укрытый в лесопосадке вражеский блиндаж.

Мы знаем, что нынче лежит на весах

Во время поиска новых удобных позиций для расположения орудий "Шрек" получил осколочные ранения. Но на такого рода неудачи смотрит философски: мол, издержки профессии. И верит, что в боевой работе беды обойдут его стороной. Ведь дома ждет жена и двое сыновей, которым он обещал вернуться после победы целым и невредимым. А артиллерийское слово - весомо, как 152-мм осколочно-фугасный снаряд.