Дебаты перенесены: выдержит ли Франция увеличение военных расходов
Правительство Франции перенесло на 19 мая продолжение дебатов в парламенте по законопроекту о военном планировании на период до 2030 года.
Бюджет был принят еще в 2023 году, и сумма по нему составляла €400 млрд. Теперь же предполагается утвердить оборонные ассигнования в размере €436 млрд. Таким образом, авторы инициативы предлагают ежегодно увеличивать военный бюджет Франции еще на дополнительные €6 млрд начиная с 2028 года.
Вроде бы добавочная сумма на фоне €400 млрд не столь существенна — тем более учитывая маниакальную тягу Европы к милитаризации. Однако не все так просто.
На что траты и почему против
Согласно обновленной военной программе, размер ежегодных расходов на вооруженные силы в 2030 году должен достигнуть €76,3 млрд — 2,5% ВВП страны. Это совсем не 5% ВВП, которых обязались страны — члены НАТО в Гааге достичь к 2035 году. Конечно, стоит учитывать, что эта французская программа предусматривает расходы исключительно на базовые военные нужды. А с учетом трат на космос, кибербезопасность и внутреннюю инфраструктуру Париж, мол, рассчитывает вписаться в график, требуемый президентом США Дональдом Трампом. Тем не менее планка в 5% для французского бюджета — это колоссальный вызов, из-за чего в парламенте и идут столь тяжелые дебаты.
Дополнительные средства, по версии разработчиков программы, предназначаются для закрытия пробелов, выявленных конфликтами на Украине и Ближнем Востоке: закупку боеприпасов, развитие противовоздушной обороны и систем БПЛА. Так, на боеприпасы в целом планируется выделять по €8,5 млрд каждый год, чтобы общие расходы на эту статью к 2030 году составили внушительные €26 млрд. К прежним бюджетам на дроны добавляют €2 млрд, в результате чего ежегодные расходы на покупку беспилотников вырастут до €8,4 млрд.
Так, сторонники обновления документа отмечают, мол, программа должна обеспечить французскую промышленность гарантированными заказами. То есть программа простимулирует национальную промышленность, обеспечив создание рабочих мест и рост налоговых поступлений.
Противники утверждения законопроекта, в свою очередь, отмечают, что подобное наращивание военных расходов ставит под удар финансовую систему Франции, чей бюджетный дефицит уже превысил опасную отметку в 5% ВВП. Тут и Еврокомиссия требует жесткого сокращения расходов, а совместить экономию с выделением миллиардов на армию безболезненно невозможно. Ситуацию усугубляет и колоссальный госдолг страны в €3,2 трлн, из-за которого на выплату одних только процентов скоро будет уходить больше денег, чем на всю оборонную программу.
При этом правительство уже приняло жесткий бюджет, где деньги на армию забирают из гражданских секторов, образования и социальных программ. Внутри страны это вызывает острое социальное недовольство. Оппозиция использует каждую бюджетную дискуссию для политических атак, регулярно пытаясь отправить кабинет министров в отставку.
Поиски виноватого
На мой взгляд, сейчас можно ожидать, что президент Франции Эмманюэль Макрон, который явно решил посвятить последний год своего срока внешней политике и обороне, будет искать того, на кого можно переложить ответственность за осечку в парламенте. Внутренний поиск политической жертвы — в верхних эшелонах власти — нужен для защиты собственных амбиций после жесткого сопротивления депутатов.
Своим местом может поплатиться, например, министр вооруженных сил Катрин Вотрен. Ей, в частности, местные СМИ припоминают выступление на встрече с членами парламентской комиссии по обороне, где она попросила не задавать ей вопросы, касающиеся оснащения армии. "Я не обязана иметь мнение о потребностях в вооружениях. Мне должен говорить о них начальник главного штаба", — заявила Вотрен.
При этом предыдущая ее должность — глава объединенного Министерства труда, здравоохранения и солидарности. Тогда Вотрен не допускала глупых медийных ошибок, но шаги по урезанию социальных бюджетов сделали ее крайне непопулярной среди левой оппозиции и профсоюзов.
Еще вчера она всеми силами лоббировала режим строгой "гражданской" экономии, а сегодня возглавляет ведомство, в которое, напротив, форсированными темпами вливают колоссальные средства. На этом фоне особенно примечательно выглядит финансовая избирательность Елисейского дворца: пока правительство демонстративно урезает оклады остальным министрам (мол, все ради той же экономии), эти сокращения обошли стороной саму Вотрен и глав ключевых силовых ведомств.
Причины переноса и хантавирус
В общем, Национальное собрание уже одобрило новую траекторию военных расходов, однако утвердить законопроект целиком законодатели так и не успели. 7 мая из-за жестких процедурных дебатов в парламенте остались нерассмотренными 270 поправок.
Столь поспешное одобрение ключевых финансовых параметров во многом, думаю, объясняется нежеланием властей идти на конфликт с армией в преддверии президентских выборов 2027 года.
Тем не менее главным камнем преткновения стали жесткие споры между Сенатом и Национальным собранием относительно резкого роста оборонных расходов на фоне критического дефицита государственного бюджета страны.
Ко всему прочему может свою карту сыграть… хантавирус. Очередной перенос дебатов вполне способен произойти из-за растущей занятости властей экстренной ситуацией вокруг вспышки на борту круизного лайнера MV Hondius. Среди полутора сотен пассажиров судна, следовавшего из Аргентины на Канарские острова, находились и французские граждане. Премьер-министр Себастьен Лекорню обязал свой кабинет собираться на спецсовещания дважды в день. В национальной прессе уже активно обсуждают возможность возвращения масочного режима по образцу пандемии COVID-19. Специалисты на данный момент не прогнозируют новой эпидемии, но именно хантавирус власти преподносят как проблему номер один в повестке дня.
В этих условиях дополнительные военные затраты государства, переживающего финансовые трудности, вряд ли могут быть оправданы в глазах общественности. Уж она-то еще помнит, что борьба с коронавирусом обошлась Франции, по разным оценкам, в сумму от €170 млрд до €200 млрд.
Так говорил Ришелье
Предлагаемый же переход к военной экономике (l’économie de guerre) на деле будет означать объявление войны остальной французской экономике (une guerre à l’économie). Исследователи Le Vauban Group также отмечают, что конфликт на Украине, с которым связывают необходимость милитаризации, не затрагивает жизненные интересы Франции. В любом случае страна защищена своими ядерными силами сдерживания, отмечают эксперты.
Французский кардинал и первый министр Жан дю Плесси де Ришелье (1585–1642) заявлял в своем политическом завещании, что "нет другой нации, так мало приспособленной к войне, как французская: ее легкомыслие и нетерпение в любых трудах лишь подтверждаются развитием".
Эти самые "легкомыслие и нетерпение убили проект программы военного планирования", убеждены в Le Vauban Group. "Ошибочно полагать, будто оборона способна в одиночку выплыть в той буре, которая косит французские финансы по всему периметру государства. Национальная оборона обречена на обрушение, а вместе с ней и само государство", — предостерегают аналитики.
Намечая расходы за пределами собственного мандата, Макрон ставит в трудное положение своего преемника в Елисейском дворце, неизбежно обрекая его на невыполнение любых предвыборных обещаний избирателям.
При этом нельзя забывать и о том, как этот перенос выглядит в глазах соседей. Франция претендует на роль главного гаранта безопасности Европы и сторонника стратегической автономии Евросоюза. Но неспособность Парижа профинансировать собственные военные амбиции ставит под сомнение возможность ЕС защитить себя без поддержки США.
Так что есть много оснований сомневаться в том, что в истории с законопроектом о военном планировании 19 мая будет поставлена точка.