Офицер с позывным Штык рассказал, почему на СВО командиры выходят на передовую

Начальник артиллерии 36-й отдельной мотострелковой бригады с позывным Штык координирует работу 12 расчетов ствольных орудий на Запорожском направлении. До этой должности он командовал мотострелковым и штурмовыми батальонами, участвовал в наступлении под Угледаром и сам выводил подразделения из-под огня ВСУ. В разговоре с корреспондентом "Российской газеты" офицер рассказал, как изменились задачи артиллерии за четыре года, почему командиры выходят на передовую и как поддерживается боеспособность расчётов на войне дронов.

"Почему бы не послужить в пехоте"

Службу он начал в 2000 году в Северо-Кавказском военном округе. Через год воевал в Чечне командиром миномёта. После увольнения и трех месяцев на гражданке принял решение пройти курсы младших лейтенантов. 20 лет спустя дослужился до командира реактивной батареи и заместителя командира дивизиона. К 2022 году занимал пост командира ракетно-технического дивизиона 3-й ракетной бригады.

На передовую его направил командующий. Личный состав штурмового отряда распределили по другим частям, а ему предложили возглавить 1-й мотострелковый батальон 36-й бригады. "Офицеры такого ранга отказывались, - рассказывает Штык. - Мне тоже предложили. Подумал: часто говорят, а ты среди нас не был, тебе не понять. Я много где успел побывать, почему бы не послужить в пехоте".

По его словам, личный опыт штурма меняет взаимоотношения с бойцами. "Когда сам ходишь в атаку, ты уже понимаешь, как чувствует себя солдат, что ему нужно говорить, как объяснять задачи. Командир батальона пойдёт вперёд, если надо, и они знают это. Поэтому не отказывались и шли в бой. Я и на БМП ездил, и штурмовал с ними, и в пешем строю ходил, и в окопе с ними сидел, - добавляет "Штык". - Сейчас многие из них еще воюют".

Дом просто исчезает вместе с засевшими там вэсэушниками

Характер боевых действий за четыре года изменился. Если в начале СВО обе стороны использовали привычные колонны и широкие оборонительные рубежи, то сейчас разведка и огневое поражение завязаны на воздухе. "Сейчас в стрелковых боях все определяется небом, - объясняет Штык. - Кто заберет небо, тот и будет, так сказать, на коне. Но пока нога солдата не ступит на эту территорию, она не наша".

Серая зона растянулась на десятки километров. Минометы и орудия малого калибра перешли в разряд оборонительных систем. В приоритете - дальнобойные и высокоточные комплексы. "Раньше дальномером наводили "Краснополь", а сейчас наводим с "Орлана", - приводит пример офицер. - "Торнадо-С" раньше стрелял залпом по площади, а сейчас одним управляемым снарядом без пристрелки накрывает двухэтажный дом, и дом просто исчезает вместе с засевшими там вэсэушниками".

Артиллерийские расчеты теперь работают в связке с беспилотниками. В подчинении начальника артиллерии находятся 12 экипажей квадрокоптеров. Они ведут разведку, корректируют огонь и сопровождают удары. "Сегодня каждое артиллерийское орудие должно поставляться в комплекте со своим "Мавиком", - подчеркивает Штык. - Мы наращиваем эти мощности, и результат очевиден".

Позиции батарей постоянно угрожают дроны. После выстрела орудие быстро засекает противник. Для безопасности каждая позиция оборудована несколькими слоями защиты. "Днём работают группы с пулеметами, ночью выходят снайперы, - констатирует он. - Плюс собственные "охотники" за дронами, которые сбивают разведчиков противника. По-другому никак".

"Главное - не обманывать солдата"

В ходе наступления на Угледарском направлении батальон выполнил ближнюю и дальнюю задачи, но слишком выдвинулся вперёд и оказался без поддержки на флангах. Подразделение продержалось более 12 часов, а когда боеприпасы закончились, отошли в соседнюю лесополосу. Подобные задачи не раз встречались на боевом пути командира. Но для него главное достижение - сохранение личного состава.

Поддержание боеспособности подразделений он считает главным условием эффективной работы. "Две недели расчет на орудии повоевал - все, - рассказывает Штык. - Приходит смена, другой расчет заступает. Они уходят, отдыхают, моются, приводят себя в порядок. Командир строго следит, чтобы у нас каждые полгода бойцы ездили в отпуска. Побудут с семьей, а потом возвращаются и продолжают работать". По его словам, нарушение этого цикла ведет к потере эффективности и мотивации среди подчиненных. "Главное - не обманывать солдата, - отмечает офицер. - Если не давать отдыхать и не менять их, любой солдат просто ничего не будет делать. Нужно человеческое отношение, даже на войне. Награждать, поощрять - и тогда они будут работать".

Мечты о кресле-качалке и лодке с удочками

За двадцать семь лет службы Штык сменил несколько командных должностей и направлений. Он отмечает, что задачи разных родов войск не пересекаются, но уровень нагрузки вырос у всех. "У каждого свои задачи. Везде тяжело, но везде привыкаешь, - рассуждает он. - Сейчас в приоритете артиллерия и беспилотники, но на танкистах и пехотинцах нагрузки не меньше, у всех свои сложности и каждый их преодолевает. А с новыми технологиями работы стало только больше".

На вопрос о планах после возвращения домой он отвечает конкретно. "Я мечтаю о долгом мире после войны, о кресле-качалке и лодке с удочками, - говорит Штык. - Мечтаю вырастить своих детей. У меня два сына, оба хоккеисты. Я уже два года не могу попасть на их матчи".

Офицер планирует завершить службу и выйти на пенсию. "Мечтаю о том, что будет дальше, о том, что я с высоко поднятой головой уйду на пенсию. Свой долг я выполнил сполна. Можно с честью уходить на покой. Покой в том смысле, что без войн, в окружении семьи и родных", - заключает Штык.