«Избавиться от баз США и получить ядерное оружие»: как Германия вновь обретает военные амбиции

— Я бы разделял заявление Туска и реальное положение дел внутри НАТО. Туск говорит о НАТО, но на самом деле занимается внутренней борьбой в Польше. Это их внутренний расклад, и он не отражает того, что происходит в альянсе на самом деле. Его задача – показать, что политика отдаления от Брюсселя, которую проводят польские политики, – это страшно и плохо, это «распад НАТО». Проще говоря, Туск работает на внутреннюю польскую аудиторию: пытается сплотить вокруг себя сторонников евроинтеграции и представить ее противников в негативном свете. Мы видим, что нынешние высказывания политиков и в США, и в Европе – это, конечно, не пустое сотрясение воздуха, но скорее попытка выгодно себя показать, кого-то запугать или продать популистскую повестку. В Польше это противостояние Навроцкого как президента и Туска как премьер-министра. Что реально можно сказать о НАТО? Ни один институт и ни одна организация не существуют вечно. НАТО когда-то было создано и когда-то прекратит свое существование. Сейчас в мире меняется геополитическая расстановка сил, и НАТО будет меняться вместе со всеми – либо будет ликвидировано. Мы видим, что ВТО потеряла прежний смысл и фактически не работает. Есть проблемы с ВОЗ: после целого ряда коррупционных скандалов она тоже стала восприниматься как сомнительная организация. Начинает распадаться ОПЕК – оттуда уже вышла первая страна. О смысле ООН тоже постоянно говорят. Вот и у НАТО есть сложности: меняется глобальный баланс сил, формируется многополярный мир, и Европа претендует на роль одного из его полюсов. Когда мир был двухполярным, Европе, конечно, нужно было быть с одним из гегемонов. Сейчас у Европы есть основания претендовать на роль самостоятельного центра силы. Это большой стратегический проект, и пока непонятно, получится ли эта многополярность, поскольку против нее выступают США. То есть НАТО действительно нужно меняться, но слова Туска здесь ни при чем. Трамп объявил о выводе около 5000 американских военнослужащих из Германии и публично угрожает вывести войска из Италии и Испании, что многие эксперты называют «наказанием» Европы за ее позицию (например, по иранскому конфликту). Можно ли считать это началом фактического «отключения» американских гарантий безопасности для Европы? — А здесь уже другой вопрос. Во-первых, вывод 5 тысяч солдат из Германии при размещенных там 38 тысячах – это ни о чем. Серьезно баланс сил это не меняет. Отключат какие-то функции дополнительной защиты, введенные США после 2022 года, – и что? Давайте говорить объективно: Россия собирается нападать на Германию и наносить ядерный удар? Нет. Тогда зачем ей такая защита? Если Германии никто не угрожает, от кого США ее защищают? Во-вторых, США из НАТО не выйдут. Для Трампа НАТО – это огромный рынок сбыта продукции ВПК. Задача Вашингтона – заставить европейские страны увеличить военные бюджеты, чтобы они закупали вооружение в США. Были попытки вообще запретить Европе разрабатывать новое оружие: США хотят доминировать на этом рынке. Поэтому задачи выйти из НАТО у США нет. Сократить присутствие в Италии и Испании – может быть, но это не выход из стран, а передислокация войск. Это просто перемещение внутри НАТО – возможно, чтобы перебросить высвободившиеся силы в зону Персидского залива или в Тихоокеанский регион. В ответ на это министр обороны Германии Писториус обнародовал планы не только увеличить численность бундесвера и резервистов до 460 тысяч человек, но и создать к 2039 году «сильнейшую регулярную армию в Европе» для сдерживания России. Как вы считаете, это подготовка к войне, или политическая попытка успокоить внутреннюю аудиторию? — Для Германии, как и для Италии, освобождение от американских баз – это завершение ситуации, сложившейся после Второй мировой войны. В Германии далеко не все позитивно относятся к присутствию США. Для многих США – это оккупанты, которые победили Германию и оставили там свой военный контингент. Немецкие политики уже открыто говорят, что нынешний германский народ должен быть свободен от этого исторического унижения, что страна уже искупила все преступления. Поэтому для немецких политиков освобождение от американских баз – это победа. А для США вывод военных будет означать потерю контроля над страной с крупнейшей экономикой Европы. Цель Германии – снова иметь крупнейшую сухопутную армию в Европе, и она к этому идет. Какие страны ЕС могут взять курс на ядерное вооружение? — Стратегическая идея Германии – избавиться от американских баз, разместить свои войска в Европе и получить ядерное оружие. У политиков вообще возникает много вопросов: почему одни страны могут иметь ядерное оружие, а другие – нет? Почему Израилю можно, а Ирану нельзя? Кто это определил? Пакистан создал свою ядерную бомбу – и ничего, КНДР тоже создала, и все с этим фактически согласились. Мир постепенно идет к тому, что каждая страна будет стремиться получить ядерное оружие. Германия пока старается продвигать этот проект как общеевропейский. Немцам сложно открыто заявить, что они снова пытаются создать ядерное оружие, поэтому все подается как ядерное оружие для всей Европы. Но доминантой проекта станет Германия. Франция понимает, что в проекте общеевропейского ядерного оружия со своим арсеналом станет «младшим братом» Германии, и ей это тоже не нужно. Париж пытается сохранить свои позиции и предлагает распространить французское оружие по Европе. Но у Франции просто нет такого количества ядерного оружия, и производить его не на что. Постепенно Германия будет избавляться от зависимости от США – это долгий и сложный процесс. Либо, наоборот, должно быстро произойти нечто, что станет точкой невозврата. Помимо Германии, о желании иметь ядерное оружие говорят и другие страны – например, Швеция и Эстония. А прежние запреты все равно постепенно снимаются. Финляндия была нейтральной, а теперь стала членом НАТО. В Прибалтике нельзя размещать ядерное оружие, но в какой-то момент это могут разрешить. Что эти события означают для Москвы: раскол НАТО или, наоборот, возможное обострение на почве милитаризации? — России глобально выгоднее иметь на противоположной стороне несколько структур – тогда можно играть на противоречиях между ними: с кем-то договариваться больше, с кем-то меньше. При этом не так важно, с кем именно. Можно выстраивать отношения с США против Европы, а можно наоборот. Мы уже пытались сотрудничать с Европой, например во время войны в Ираке, когда у России и Европы была общая позиция против США. Когда сторон несколько, всегда остается пространство для маневра. Никто не говорит, что Европа дальше будет единой – она тоже может распасться на несколько структур. Великобритания будет пытаться создать свой блок, кто-то говорит о возвращении Австро-Венгрии с альтернативной Брюсселю позицией. Таких структур может быть много, и это не обязательно будет простая схема «США – Европа». Нам выгодно, когда этих структур много и у каждой из них есть свои внутренние проблемы. Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова