Женева-1996: Как хороший документ об ограничении мин-ловушек стал декорацией

Военные эксперты - о том, как Оттавский договор обходят на деле, кто и зачем продолжает минировать и почему это оружие остается самым коварным.

Ровно 30 лет назад, в 1996 году, в Женеве были приняты поправки, которые должны были ограничить применение мин-ловушек, необнаруживаемых противопехотных мин и дистанционно устанавливаемых мин без механизмов самоуничтожения. Затем последовала Оттавская конвенция (1997) о полном запрете противопехотных мин. Однако спустя три десятилетия мины продолжают калечить солдат и мирных жителей по всему миру. В зоне специальной военной операции они используются активно, а страны Прибалтики и Польша официально вышли из договора.

Корреспондент "Российской газеты" обсудил парадоксы минной войны с военными экспертами - полковником в отставке Виктором Литовкиным и капитаном 1-го ранга запаса Василием Дандыкиным.

Оттавский договор: подписан, но не всеми

Главная проблема международного запрета противопехотных мин в том, что его ключевые игроки его не признали. Россия, США, Китай, Индия, Пакистан не ратифицировали Оттавскую конвенцию. Каждый - по своим причинам.

"Соединенные Штаты не ратифицировали договор, потому что они крупнейший производитель противопехотных мин и не захотели отказываться от барышей. Китай - потому что его границы проходят по горам и пустыням, где противопехотные мины остаются основным средством защиты. У России схожая ситуация: самая большая граница в мире - через тайгу, тундру, пустыни. Защитить пусковые позиции стратегических ракет без противопехотных мин невозможно", - поясняет Виктор Литовкин.

Что касается Польши и стран Балтии, которые вышли из договора, эксперт считает это не более чем политическим жестом.

"Они прикрываются мифом о том, что Россия вот-вот нападет. Но противопехотные мины на границе - не препятствие для нашей армии, ее танков, самолетов, вертолетов и тем более ракет. Это бред сивой кобылы", - иронизирует Литовкин.

Тактическая необходимость

В ходе боевых действий обе стороны активно используют мины. ВСУ, по словам Василия Дандыкина, регулярно минируют приграничные территории России, в том числе Курскую область.

"Большинство ранений, когда наши парни остаются без одной или двух ног, связаны с минами. Дроны - это страшно, но мины калечат не меньше", - говорит Дандыкин. Он упоминает и пресловутый советский "Лепесток" - противопехотную мину нажимного действия, которая до сих пор встречается на поле боя.

Литовкин подчеркивает: применение мин против мирного населения - это военное преступление.

"Бандеровцы засыпали Донбасс минами, сейчас пытаются с помощью беспилотников забрасывать ими территорию РФ. Это самая большая подлость - воевать с гражданскими", - отмечает эксперт.

На вопрос о критерии выбора между "гуманностью" и "тактической необходимостью" Дандыкин отвечает жестко:

"Конечно, тактическая необходимость. Если враг применяет мины - значит, и мы имеем право. Другое дело - использовать их против детей, против гражданского населения. Это уже преступление".

Инженерные войска и помощь пострадавшим странам

Несмотря на продолжающееся применение мин, в мире существует система помощи жертвам. При ООН действует специальный комитет по разминированию.

"Конвенция предусматривает не только запрет, но и помощь высокоразвитых государств в очистке территорий. Американцы активно засоряли минами Вьетнам, Камбоджу, Лаос, африканские страны. До сих пор там подрываются люди. И эта работа продлится еще очень долго", - говорит Литовкин.

Дандыкин уверен, что российские инженерные войска - одни из лучших в мире:

"По опыту международной деятельности и нынешней ситуации - и поставить мины, и снять их, и разминировать освобожденные территории - у нас все на высшем уровне. Но саперы тоже гибнут, к сожалению".

Технологическая гонка: от "Земледелия" до дронов-закладчиков

Специалисты сходятся во мнении: технический прогресс не остановить. Новые системы обходят даже самые жесткие ограничения. Так, российская система дистанционного минирования "Земледелие" использует мины со сложными механизмами самоликвидации. Формально они могут соответствовать требованиям гуманности, но на деле продолжают калечить людей.

"Женевские ограничения обходят все. Если враг применяет мины, что нам остается - умыться?" - задается вопросом Дандыкин. Он также обращает внимание на появление наземных дронов-закладчиков, которые ставят мины дистанционно, - "система у нас тоже есть, земледелие называется".

И в этой гонке, по его словам, будущее - за тактической связкой "дрон на дрон" в противодействии минной опасности. Причем мины калечат не только солдат. Жертвами становятся мирные граждане, домашний скот и даже краснокнижные животные.

"Им по большому счету по барабану, и никто этот вопрос не поднимает", - с сожалением констатирует эксперт.

Оружие против своего населения

Одна из самых страшных и редко обсуждаемых тем - применение мин киевским режимом против собственных граждан. Василий Дандыкин прямо говорит: "Они применяют, даже когда выступают против населения, которое априори считает своим. В частности, это Запорожская область, Херсонская область. Ну уж не считая Курской. Отваливают по полной схеме".

Он также упоминает, что попытки разминирования приграничных территорий - например, с помощью корейских саперов - не дают долговременного эффекта, потому что после ухода специалистов противник снова забрасывает поля минами. Тем не менее Россия помогает иностранным коллегам: российские специалисты обучают в том числе корейских саперов.

Антигуманное будущее

Эксперты сходятся в главном: в ближайшие 5-10 лет минное оружие не исчезнет, а станет только опаснее. На вопрос о том, как будет развиваться минно-взрывное дело, Дандыкин отвечает коротко и безрадостно: "Эта тема будет развиваться в антигуманном направлении, к сожалению".

Литовкин же, оценивая будущее договоров, полагает, что они не устарели, но их неэффективность связана с недобросовестным исполнением странами-участницами.

Лишь утопия

Тридцать лет, прошедшие со дня Женевских поправок, показали: полный запрет противопехотных мин оказался утопией. Они продолжают использоваться в больших конфликтах - от Донбасса до Курской области. Их применение против мирного населения, к сожалению, остается вне серьезного международного осуждения.

Технологии не стоят на месте: системы дистанционного минирования, дроны-закладчики, "умные" мины с самоликвидацией. Как отметил Василий Дандыкин, "эта работа продлится еще очень долго". И пока политики спорят о конвенциях, саперы по всему миру каждый день рискуют жизнью, очищая землю от смертоносного металла. Но если сами конвенции не подкреплены реальными механизмами контроля и ответственности, они остаются лишь благими пожеланиями.