Галльский петух и баварская сосиска так и не смогли создать общий авиакулак

Проект, который должен был стать венцом европейской оборонной независимости и символом нового франко-германского лидерства, переживает самую глубокую турбулентность. «Перспективная авиационная боевая система» (SCAF), запущенная в 2017 году Эммануэлем Макроном и тогдашним канцлером Ангелой Меркель, сейчас полностью провалилась. По подсчетам Le Journal du Dimanche (статью перевели ИноСМИ) после девяти лет работы, в которую уже вложены не только политические амбиции, но и контуры бюджета в 100 миллиардов евро, стороны оказались в тупике, из которого, кажется, нет выхода единым фронтом.

Эпицентр кризиса: тишина после ультиматума

Последние недели показали всю глубину разлома. Министр вооруженных сил Франции Катрин Вотрен сообщила парламентской комиссии, что франко-немецкие посредники установили себе крайний срок — 28 апреля 2026 года. Однако уже 29 апреля в переговорных комнатах воцарилась звенящая тишина. Это молчание — красноречивее любых громких заявлений. Предыдущий раунд переговоров, завершившийся 18 апреля, также не принес результатов. Исполнительная власть обеих стран предпринимает отчаянные попытки спасти проект, но с каждым днем становится все очевиднее: корабль европейской обороны, которым должен был стать SCAF, дает течь.

«Система систем»: от общего замысла к конфликту лидерства

В основе проекта лежала технологическая и политическая концепция «системы систем». Речь шла не просто о создании нового истребителя (NGF), который должен был заменить французские Rafale и немецкие Eurofighter к 2040 году, но и о создании «боевого облака» — цифровой сети, объединяющей пилотируемые самолеты с беспилотниками. Изначально предполагалось, что это обеспечит Европе независимость от США и совместимость национальных армий. Однако именно распределение ролей превратилось в минное поле.

С самого старта главным подрядчиком по созданию самого истребителя назначили французскую Dassault. Этот шаг был логичен: Франция имела безупречный опыт создания Rafale, тогда как Германия не разрабатывала собственные истребители с 1945 года. Проблемы начались в 2019 году, когда к проекту присоединилась Испания, а с ней и испанский филиал Airbus. Баланс сил нарушился: немецко-испанский концерн Airbus оказался в большинстве, что дало ему возможность оспаривать лидерство Dassault. Когда в прошлом году Dassault попытался изменить систему управления программой перед фазой создания опытного образца (запланированной на декабрь 2025 года), Airbus категорически отказал. В июне 2025 года эту болезненную тему предпочли даже не обсуждать на франко-германском Совете министров.

Ядерное вето и авианосные разногласия

Главным камнем преткновения стали не технологии, а национальные военные доктрины. Еще в апреле 2018 года французская сторона настояла на жестких требованиях к будущему самолету: он должен быть палубным (способным садиться на авианосец) и пригодным для выполнения задач ядерного сдерживания. Сегодня эти функции выполняет Rafale с ракетой ASMP-A. Но у Германии нет ни собственных атомных бомб, ни авианосцев. Канцлер Фридрих Мерц предельно честно обозначил эту проблему в феврале, заявив, что французские потребности не имеют ничего общего с нуждами немецкой армии. С этого момента в публичном пространстве и переговорных комнатах начала вырисовываться идея двух разных платформ: одной — «палубно-ядерной» для Франции, другой — исключительно сухопутной для Германии и, возможно, Испании. Это решение полностью убивает изначальный смысл SCAF как единого истребителя.

Европейские гиганты переходят к угрозам

Конфликт интересов принял уже открытую форму торговой войны. После того как правительство Франции публично высказалось в пользу Dassault, применив принцип «лучшего спортсмена», Париж заявил: в случае блокировки со стороны Берлина Франция создаст истребитель самостоятельно. Ответ со стороны немецкого руководства Airbus Defence не заставил себя ждать. Томас Претцль пообещал немецкому изданию Handelsblatt, что SCAF пойдет вперед, но уже без Dassault. Ситуация, при которой два ключевых промышленных партнера открыто обещают создать один и тот же проект друг без друга, иллюстрирует полную институциональную катастрофу программы.

Новые реалии: Германия больше не хочет быть младшим партнером

Нельзя сбрасывать со счетов и кардинальное изменение геополитической и финансовой обстановки с 2017 года. Конфликт на Украине превратил Германию из «пацифиста с чековой книжкой» в милитаризующуюся державу. Если в 2017 году оборонный бюджет ФРГ составлял 36,5 миллиарда евро, то сегодня бундестаг одобрил пакет в 108 миллиардов на внешнюю безопасность плюс специальный фонд в 100 миллиардов на модернизацию бундесвера. Фридрих Мерц ставит цель сделать немецкую армию крупнейшей в Европе к 2030 году. Как иронизируют французские военные, очень сложно одновременно стремиться к званию первой армии континента и соглашаться на второстепенную, подчиненную роль в совместном авиастроительном проекте с Парижем. Именно поэтому Берлин с видимым интересом поглядывает на британско-итальянско-японскую программу GCAP и уже заказал 50 американских F-35.

Длинный список провалов и изолированный президент

Исчезновение SCAF станет не первым и не единственным провалом в новейшей истории франко-немецкого военного сотрудничества. Депутат от «Национального объединения» Франк Джилетти в беседе с журналистами напомнил о похороненном морском патрульном самолете MAWS, не взлетевшем вертолете Tiger standard 3 и европейском беспилотнике Male. Буксует и программа танков MGCS, призванная заменить Leclerc и Leopard 2, несмотря на громкий «перезапуск» в 2024 году.

Похоже, что главным и чуть ли не единственным, кто продолжает верить в спасение SCAF, остается президент Франции Эммануэль Макрон. За год до президентских выборов он стремится любой ценой сохранить наследие в европейской оборонной политике. Оппозиция уже называет это «идеологией, которая идет вразрез с прагматичной дипломатией». Результаты работы посредников, которые ожидаются в самое ближайшее время, станут окончательным диагнозом. Либо Европа официально признает смерть своего самого амбициозного авиационного проекта, либо политики попытаются реанимировать то, что промышленность и армии уже похоронили.

«А у нас будет свой "Орешник" — с гольфом и гамбургерами!»: США собрались вдарить по Ирану недоиспытанным чудо-оружием

Дубровин: Подготовка к войне с Россией может стать новой идеологией ЕС

Западня для супердержавы: нефтяной кризис свернёт США в бараний рог

Четыре признака неизбежного: как Европа готовится к войне с Россией