Три ранения, орден Мужества и 74 сбитых «Бабы Яги»: путь «Злого»
За пять лет этот молодой мужчина с красноречивым позывным «Злой» прошел путь от рядового стрелка до командира взвода ударных беспилотников десантно-штурмового полка. Получил три ранения и четыре государственные награды. А еще в свои двадцать с небольшим - женился, построил дом в пункте постоянной дислокации и купил квартиру подрастающей дочери. Однажды став десантником, он решил идти по этому пути до победного конца.
Личный номер
— Вот, смотри, можно сказать он мне жизнь спас, — достает из-под тельника висящий на цепочке жетон с личным номером «Злой». — Вычислил нас дрон, когда позицию меняли. Прилет был метрах в пяти от меня и один из осколков по нему чирканул, по касательной прошел. Вокруг все горит, дымит, а на мне ни царапины.
— Да уж, вот это я понимаю – свезло, так свезло...
За время СВО командир взвода ударных беспилотников неоднократно был, что называется на волоске от смерти. Риск в жизни командира отделения, начальника расчета FPV-дронов (управляемых оператором коптеров), а затем и взводного присутствовал постоянно. Что и не удивительно – дроноводы занимали позиции в непосредственной близости от переднего края.
Это сейчас «эфпивишки» свободно летят на 20 километров и более, а с помощью так называемых «маток» - и на все 60 км. А еще в 2022-2023-м приходилось подбираться буквально в зону прямой видимости, работать под плотным огнем артиллерии и дронов противника.
За четыре года на войне «Злой» был трижды ранен: первые два – легкие осколочные, третье – тяжелое, оставившее след на скрывающемся за балаклавой лице. Но в памяти недавний случай. Тот самый. С жетоном.
— О, смотрю личный номер не пострадал. — пытаюсь шутить, разглядывая будто поцарапанный гвоздем жетон. — И давно его носишь?
— А как контракт подписал, еще за полгода до начала СВО.
— По призыву тоже в десантуре служил?
— Да, в родном 247-м. Обычным стрелком был. Так получилось, что призвали в полк, где рядом жил. Тогда мне, можно сказать, в первый раз повезло на службе, — смеется взводный.
В общении этот улыбчивый и скромный парень позывному не соответствует. Злой он только по отношению к врагу. Родом из города Михайловска Ставропольского края. В 16 лет ушел на заработки – надо было помогать семье. Работал на стройках, а параллельно учился в техникуме, когда пришла повестка в армию. За первый год службы в пункте постоянной дислокации (ППД) ставропольского десантно-штурмового полка парень обрел друзей, семью и свое призвание.
Он из тех, про кого говорят «нашел себя в армии». Конечно, не сразу. В 2022-м на фронт уходил юноша. Теперь передо мной стоит умудренный жизнь мужчина.
Первый бой, первое ранение, первая медаль
— Боевое крещение прошел под Николаевым. Там получил первую боевую задачу – закрепиться на рубеже. Я на тот момент был уже сержантом, командиром отделения. Нас «по-серому» (в сумерках) завезли на БМД (боевая машина десанта), высадили, показали позиции. Задача была не допустить прорыва противника к Херсону до отхода других наших подразделений, удержать этот рубеж обороны. Выполнили ее полностью.
Это сейчас «Злой» с долей иронии вспоминает свой первый бой. А тогда бойцам 247-го десантно-штурмового полка было не до смеха. Противник перешел в контрнаступление, силы были не равны. На десантников обрушились горы свинца: били из танков, работала артиллерия всех возможных калибров, перла пехота.
В один из дней, во время очередного жесткого наката, над позицией отделения завис вражеский «Мавик» - китайский коптер. Сброс гранаты пришелся в нескольких метрах от сержанта. Но несмотря на полученное осколочное ранение своих «Злой» не бросил. Следующие сутки командовал бойцами, сам встречал врага шквальным огнем.
— Продолжили работу полностью. И после того, как противник отступил, уже меня вывели. За это удостоился награды – медали Жукова. Тогда, кстати, впервые и задумался об эффективности беспилотников. — вспоминает взводный.
Полеты виртуальные и реальные
— А как ты вообще в расчет беспилотный попал? Сам напросился?
— Воля случая, — смеется он. — У меня еще в ППД был командир роты, потом на СВО он стал комбатом, и как-то говорит: «Злой, мне нужен оператор на FPV-дроны, езжай, учись». Отправил меня на курсы в «учебку», и там я начал летать. Ну, и самому стало всё это интересно. Работа операторов – это очень завлекло меня.
Крутые, эффективные, тяжелые. Так «Злой» характеризует курсы в учебном центре подготовки расчетов беспилотников, который стал для него настоящей альма-матер, и не только в плане операторского мастерства. Как выяснилось, требовались инженерные навыки, крепкие знания в топографии и связи. Взводный признается: обучение далось вовсе не легко. Оказалось, что в работе дроноводов очень много технических нюансов, которые необходимо знать и понимать.
— Если ты не стрессоустойчив, тебе не пойдёт эта работа. Надо очень много информации держать в голове. Это не так просто: взял и полетел. Сам полет, то есть просто держать пульт чтобы дрон летел – это только 10% от работы. В основном, 90% знаний — это как прошить этот дрон, чтобы он заработал с оборудованием, как это оборудование замаскировать, как прокинуть провода, чтобы противник их не видел, но была бы хорошая связь. Работа с картами, чтобы в полете не заблудиться и так далее...
— То есть 90% – это подготовительные работы?
— Совершенно верно. И это в «учебке» безопасно, а на практике ты работаешь ближе к передку и опасность подстерегает повсюду. Так что нужно быть и технически, и физически, и психологически подготовленным. Надо знать хорошо карты, точки, понимать, где ты находишься. Противник же тоже не стоит на месте. А просто летать… видел таких, что «птичку» подняли и не понимают, куда им дальше лететь. Я их называю держатель пульта, а не оператор. Плюс надо знать и как самому вычислять те же позиции противника.
Самому – это потому, что расчеты ударных дронов, как правило, работают совместно с разведывательными - теми же «Орланами» и «Мавиками». К слову, сами операторы дронов никогда не работают в одиночку.
Еще в 2022 году появилась практика работы в паре: один сидит «на карте» с рацией, другой – с пультом в руках управляет «птицей». Тандем обязателен, ведь нужно еще держать связь с расчетами тех же разведывательных дронов, которые ждут на точке в готовности скорректировать огонь по цели.
— После «учебки», как приехал, меня комбат сразу назначил начальником расчёта и дал мне отделение. Я и сам учился что называется на практике, и операторов учил. Так и начали работать. — пожимает плечами командир взвода.
Со временем состав расчета беспилотников расширился до четырех человек, каждый их которых занимается своим делом: командир, старший оператор, оператор и сапер. В должности начальника расчета «Злой» прослужил три года. На счету – десятки уничтоженных целей. Брал на себя управление не только личным составом, но и FPV-дронами.
Лично сжёг девять пикапов, две ББМ - боевые бронированные машины – и три наземных боевых робота (начиная с 2024 года противник также стал применять наземные робототехнические комплексы для подвоза провизии и боеприпасов).
Конечно, это на бумаге все выглядит легко. На деле же расчетам FPV-дронов зачастую приходилось сдерживать натиск под плотным огнем артиллерии противника.
Во время обороны села Старомайорское к ногам десантника прилетел кассетный боеприпас – посекло шрапнелью. Действовал «Злой» уже по сложившейся традиции.
—До конца откомандовал отделением, отразили «контрнаступ» ВСУ и потом только вышли. Вообще легкие осколочные ранения – не повод выходить из боя. Выходить надо, когда летать уже не на чем и боекомплект закончился.
«Горят, как спички»
За очередной подвиг сержант получил очередную госнаграду – медаль Суворова. Но особо отличился расчет «Злого» во время освобождения села Степовое в 2025-м. Полностью взять под контроль этот населенный пункт получилось именно благодаря расчетам беспилотников полка. Противника выбивали в основном FPV-дронами.
— Очень много проведено было работы по уничтожению противника и недопущению его на наши позиции. Очень много уничтоженных целей: живой силы, техники. Постоянно били по подвозу подкрепления на автомобилях, в основном пикапы были. И немало бронемашин: те же «Страйкеры», MaxPro, М-113. Их тоже очень много пожгли.
— Ну, а как натовские бронемашины, те же хваленые американские M113, трудно их подбить? Какой расход «эфпивишек» с «морковкой» (гранатометный выстрел) на «коробочку»?
— Да горят как спички, обычный снаряд ручного противотанкового гранатомёта ПГ7Л их сжигает. Мы снаряжаем беспилотник сами: разбираем снаряд, забиваем его пластитом для детонации и делаем на электроцепи.
На вражескую технику расчет «Злого» устроил настоящую охоту. ББМ-ки врага выслеживали по пути на позиции и во время возвращения в пункт постоянной дислокации. Многие бронемашины были уничтожены с десантом внутри. Из других вэсэушники успевали разбежаться, словно тараканы. Сплошное «кино и немцы» (так зовут боевиков ВСУ в Российской армии).
— Был у нас случай, я раньше сам такое только в фильмах видел. Мы подожгли пикап, и он ещё метров 50 катился по инерции и горел – у него выходило топливо. Потом с «Мавика» уже наблюдали: водитель успел раненый ускакать, а два двухсотых «немца» сзади остались.
Настоящий «Мужик»
За освобождение Степового «Злой» и парни из его расчета получили одну из самых почетных наград для рядового и сержантского состава – Георгиевский крест IV степени. Но самая главная проверка мужества ждала сержанта впереди. В том же 2025 году, дом в подвале которого укрывались десантники, подвергся артиллерийскому обстрелу. Начался пожар.
— Характер возгорания был такой, что можно было справиться одному. В доме много было боекомплекта для FPV-дронов. Чтобы это не сдетонировало всё, вышел сам тушить, приказал всем оставаться внизу, чтобы в случае подрыва всё отделение не полегло.
— И как, удалось погасить огонь?
— Удалось, но рядом ударил боеприпас артиллерийский, получил тяжёлое ранение в лицо. Осколок пробил перегородки носовые полностью и через рот вышел, — показывает мне едва заметный шрам «Злой».
— Ого! Да ты, я смотрю, в рубашке родился… точнее в тельняшке.
— Главное отделение осталось целое и невредимое полностью, — пожимает плечами этот скромняга.
Два месяца после ранения «Злой» пролежал в госпитале. Там же получил и достойную подвига награду – теперь его «иконостас» украшает еще и орден Мужества. Он мог бы и дальше остаться на реабилитации, но душа рвалась к своим. За три года отделение стало для него гораздо больше, чем боевая единица. Настоящая семья.
Удар «Молнии», таран и свободная охота
Вскоре после возвращения сержанта в строй, в полку была сформирована рота беспилотных систем. Командование начало искать достойных кандидатов на должности взводных. Впрочем, кто будет управлять «ударниками» был вопрос решенный.
— Нареканий к моему отделению никаких никогда не было, наоборот. Начальство оценило мой труд и предложило принять взвод ударных беспилотников.
— То есть у тебя уже появились не только «эфпивишки», но и «Молнии» для крупных целей на большой дальности?
— Верно! Если FPV-дронами мы не достаём, потому что у них всё-таки мало заряда и лёгкий снаряд, то на «Молнии» мы грузим 6 кг взрывчатого вещества и отправляем на дальнее расстояние: 40—50 км. Бьем не только по технике. Те же дома и «опорники» с засевшей пехотой складываются «Молниями» очень хорошо.
«Крылышки» используют и для воздушного патрулирования. В частности, в районе находящейся восточнее Каховского водохранилища Веселянки. Враг пытается порваться в населенный пункт используя дамбу и как только на ней замечают движение – в ход идут «Молнии».
Результат работы за месяц взвода «Злого» – десятки уничтоженных боевиков ВСУ и машины подвоза.
— Постоянно «Молнии» жгут, не дают им работать. Постоянно небо под контролем.
— А FPV-дроны преимущественно по каким целям сейчас работают?
— Оптику противника пытаемся сбивать ими в первую очередь. У нас сейчас есть очень хорошие новые дроны «Бумеранг» и ПВХ. В ночное время «Бабу-Ягу» постоянно сбиваем.
За время СВО на личном счету Злого – 74 сбитые «Бабы Яги». У взвода за полгода с момента формирования – больше 120 сбитых гексакоптеров. К сожалению, у противника их еще очень много, так что скучать дроноводам полка не приходится.
— Мешаем им производить доставку провизии. В основном больше боекомплект своим пытаются скидывать.
— А какой самый эффективный способ уничтожения «Бабы Яги»? Тараном, или, вот, сейчас веревку к дрону подвешивают и ей сбивают?
— Верёвка, да, очень эффективный метод, но бывает «Баба Яга» просто винтами откидывает эту верёвку. А тараном стоит только врезаться, происходит детонация, и она разлетается на кусочки.
За годы на СВО операторы «Злого» научились эффективно управлять различными дронами, в том числе и на оптоволокне. В арсенале ударного взвода разные типы FPV. Выбор их зависит от цели.
— Если цель – это техника идущая тяжёлая, то сразу даю команду расчётам поднять оптоволокно, чтобы средсва РЭБ не помешали. Если же это воздушные цели или группа пехоты – мы работаем дронами на радиоуправлении. Бывает, по пехоте тоже работаем на оптоволокне, если это большое скопление какое-то.
Отдельное место занимает работа взвода в режиме «свободной охоты» Конечно, легких эфпивишек хватает всего минут на 30 работы. С дополнительной батареей – на 50 минут полёта. Дроны барражируют, выискивая цели на земле и следят за «птицами» ВСУ в зоне поиска. Держат небо.
— А что будет, если не находишь цель? Ну, не летают они в это время. А батарея подсела и на базу не вернуть?
— Отрабатываем резервную цель, которая уже у нас указана, где находится противник. То есть блиндаж, дом с личным составом и так далее. Всегда есть запасной план.
В данный момент взвод ударных беспилотников «Злого» помогает продвижению ставропольских десантников к населенному пункту Григоровка, где развернулись тяжелые бои. Судя по докладам пленных, оборону там держат отпетые нацисты и спецы из главного управления разведки (ГУР) «Артан». Задача команды «Злого» – сорвать снабжение противника, чтобы штурмовые подразделения 247-го полка могли зайти и работать в полном объёме. Чтобы противнику нечем было обороняться.
****
— Слушай, «Злой», а семьей успел обзавестись пока служил?
— Да, дома ждут жена с дочкой очень сильно.
— Они как относятся к тому, что ты здесь?
— Жена привыкла, а дочка ещё не понимает, совсем маленькая. Год и восемь.
— Но связь-то есть с семьёй?
— Да, в зоне ЛБС - линии боевого соприкосновения, даже если связь пропадает, мы всё равно по рации просим своих товарищей, чтобы написали, у кого есть интернет.
— А есть какие-то мечты, которые позволит решить служба?
— Дом я достроил, полностью сделал ремонт. Приобрёл квартиру уже для дочки на будущее. То есть службой в армии я полностью доволен. В материальном плане в армии очень хорошо сейчас. Так что после СВО буду дальше служить – специальность располагает. Люблю я это дело, военное, уже привык.