Эксперт Рамм: Возможности наблюдения за полем боя с дронов сильно увеличились
Что происходит на линии фронта? Какие новые схемы наступления отрабатывает российская армия? Мосты, тоннели, ж/д-узлы - куда бить будем? На эти и другие злободневные вопросы о ходе спецоперации отвечает военный эксперт Алексей Рамм.
Пройти "мертвую" зону
Алексей, приходилось много раз слышать - как от экспертов, так и от военных - что развитие дронов привело к тому, что ни одна из сторон не может вести сейчас наступление. По сути дела, между двумя противоборствующими группировками серая зона, которую пройти невозможно, потому что БПЛА с неба сжигают все, что только двигается. Какой-то позиционный тупик получается. В данной ситуации что делать?
Алексей Рамм: На самом деле, это не совсем верное понимание того, что происходит на поле боя. С одной стороны, действительно, у нас сейчас на фронтах сложилась парадоксальная ситуация. На самой передовой, где расстояние между двумя армиями от 0 до 15-20 километров из-за массового применения БПЛА возникла сплошная зона поражения, и там уже нигде не скроешься. Конечно, можно попытаться скрыться за складками местности, но все равно так или иначе тебя обнаружат. А вот дальше, условно говоря, от 20-30 и до 500 км находится так называемая тактическая зона, в которой сейчас сложно вести разведку. Для того, чтобы максимально быстро обнаруживать подходящие резервы, необходимы большие беспилотники типа турецкого "Байрактара". Но развитие современных мобильных средств ПВО свело на нет использование тяжелых БПЛА. Для примера возьмем нынешнюю ситуацию в Иране, в небе которого американцы чувствуют себя достаточно комфортно, но тем не менее к этому времени потеряли 19 дронов-разведчиков, примерно столько же беспилотников такого класса потеряли и израильтяне. И это притом что у Ирана нет особо развитой системы ПВО.
Чем это чревато для линии фронта?
Алексей Рамм: А тем, что противник может накопить силы недалеко от ЛБС и внезапно их ввести в бой. И как показывает опыт, например, штурма Авдеевки или недавних боев за Покровск-Мирноград, если вы внезапно бросаете против обороняющегося батальона целую бригаду, то FPV-дроны вас не остановят. Вы просто проскочите эту "мертвую" зону, которую контролируют БПЛА врага с неба, и выполните поставленную задачу. И неслучайно, обратите внимание, что сейчас постепенно возвращаются танковые штурмы. И вэсэушники тоже начали все чаще применять бронетехнику для наступления. Если вы перед этим захватили беспилотниками так называемый "малый воздух", то у вас есть полная возможность прорвать оборону противника.
Ну, не говоря уже о том, что существуют определенные погодные условия, например густой туман и моросящий дождь, при которых открывается окно возможности для атаки…
Алексей Рамм: Вот раньше, в 2022-23-х годах, это действительно была проблема, тогда еще плохо работала оптика и все пытались заехать "по-серому". Но сейчас эта тактика почти сходит на нет. Раньше чаще применялись коммерческие беспилотники, а сейчас на фронт поставляются специализированные военные квадрокоптеры, которые могут выполнять задачи в сложных погодных условиях. Больше внедряется оптико-электронных систем с тепловизионными и ночными каналами наблюдения. Поэтому плохой погодой, как фактором окна возможности, штурмовики с обеих сторон пользуются все меньше и меньше.
В поисках новых схем
Ну все-таки дроны дронами, но, как известно, территория считается занятой только тогда, когда на нее ступила нога пехотинца. Пожалуй, нет таких подразделений, где я побывал, в которых бы мне не рассказали случаи, как небольшая группа или даже один боец держали, а чаще даже держались на той или иной точке или на высоте.
Алексей Рамм: В этом и состоит нынешняя специфика СВО: мы не действуем по классическим схемам наступления дивизиями, как это было в предыдущих войнах. При современном развитии оптико-электронных средств возможности наблюдения за полем боя с дронов увеличились многократно. Ради сохранения жизни бойцов продвижение происходит малыми группами. А при закреплении подолгу на той или иной точке задача такой группы скорее не оборона, а контроль территории и наблюдение, пока к ним не подтянутся резервы через вот эту самую "мертвую зону", за которой наблюдают с неба вражеские БПЛА.
А ведь действительно, вопреки всем этим "мертвым зонам", наши подразделения потихонечку, но продвигаются на большинстве участков на ЛБС. Какая сейчас ситуация на фронтах?
Алексей Рамм: Где-то мы продвигаемся, а на каких-то участках командование взяло некую оперативную паузу. Дело в том, что сейчас все силы направлены на создание войск беспилотных систем. Цель - отработать новые схемы, которые радикально поменяют ситуацию на поле боя. Более конкретно - не только сделать прозрачной тактическую зону, которая находится от 20 до 500 км от ЛБС, но и создать на ней ударные комплексы на базе дронов. Вам это ничего не напоминает? Давайте вспомним, как российская армия разгромила украинскую группировку в Курской области, что стало ключевым моментом нашей победы. Тогда соединения нашей группировки "Север" провели трансграничную операцию, подошли близко к трассе Суджа - Юнаковка, откуда доставали до нее FPV-дронами, которыми отрубили пути снабжения и подхода резервов ВСУ. И сопротивление противника развалилось буквально за несколько недель. Сейчас подобную тактику российское командование собирается масштабировать на оперативно-стратегический уровень.
Например, в Сумской области наши войска сейчас заняли выгодные позиции. Выгодные в каком плане? С них открывается возможность применять беспилотные системы на необходимую глубину, чтобы "вешать" свои дальнобойные беспилотники над маршрутами снабжения и логистическими коридорами украинских вооруженных формирований и отрезать их от самого необходимого.
Куда надо бить?
Еще в конце 2022 года было понятно, что Запад сделал ставку на перевод украинской оборонки за границу. Сегодня на территории Украины, за редкими исключениями, остались только мелкие цеха по выпуску FPV-дронов и сборочные линии, где из готовых комплектующих складывают конечный продукт. Вся тяжелая промышленность - боеприпасы, двигатели, электроника, химия - работает уже на территории стран НАТО. Раз уничтожить украинский ВПК в полном объеме невозможно, может, стоит сместить фокус внимания на главный уязвимый участок у врага - логистику?
Алексей Рамм: Немножко не так. На самом деле украинская военная промышленность в первые два года СВО жила по советскому заделу. В их заводы и цеха прилетали наши ракеты и уничтожались. Затем они перешли на маленькие кустарные производства, условно говоря - в подвалах. Конечно же, такие сложные конструкции как ракета "Фламинго" или ударный дрон самолетного типа "Лютый" там не клепают. А вот огромное количество тех же квадрокоптеров делаются внутри Украины. Однако при том огромном расходе беспилотников на фронте перед украинским ВПК встал вопрос о возрождении цеховой сборки с полным технологическим циклом, с полноценной работой станков и конвейера. И они пытаются наладить новые производства с 2024 года. Это и стало одной из причин последних групповых ударов высокоточным оружием большой дальности воздушного и наземного базирования, а также ударными беспилотными летательными аппаратами по объектам энергетики Украины. Не будет нормального электроснабжения - не будет и производства.
По объектам энергоснабжения бьем часто и мощно. Куда еще следует?
Алексей Рамм: Нам необходимо постоянно подстраивать оперативно-тактические решения под изменяющиеся обстоятельства. И тут я бы отметил: прообразом СВО был ирано-иракский конфликт. Очень многие ситуации, с которыми сталкивался Багдад и Тегеран в те времена, сейчас повторяются в зоне спецоперации. Здесь и электроснабжение, и водоснабжение, и железнодорожные перевозки, здесь комплексное воздействие на военно-промышленный комплекс. Нам противостоит очень хитрый и опытный враг. И не нужно заниматься самообманом. Большинство решений по противодействию России придумывают сами украинцы, а Европа и США - финансово, технологически, экономически - помогают воплощать их в жизнь. Для примера можно вспомнить хотя бы систему звукового обнаружения беспилотников, которую они внедрили по всей территории Украины. Это была чисто украинская идея.
Цена войны - цена боеприпасов
Кроме необходимости бить по энергетике противника, некоторые эксперты с первого года войны указывали в качестве целей железнодорожные узлы, депо, мосты и тоннели….
Алексей Рамм: Это весьма упрощенный взгляд на решение проблемы. Сказки военкоров. Почему? Дело же в цене вопроса: чем бомбить и в каком объеме? Одним полковым вылетом СУ-34 железнодорожный узел не раздолбить. Что такое пять крылатых ракет, прилетевших по железнодорожному узлу? Вообще ни о чем. Давайте вспомним историю. В 1972 году американцы во время пасхального наступления на Вьетнам использовали ковровые бомбардировки. Казалось, разбомбили все что только можно, но вьетнамскую армию это не остановило, она продолжала наступать. Или сейчас американцы иранцев долбят с воздуха. Иран сдался, поднял лапки? Нет! Американцы раз ударили, два ударили, а на пятый раз самолет потеряли. И это притом что у Ирана еще нет полноценного ПВО, которое у ВСУ на порядок лучше.
Далее. Мосты уничтожить проблем нет, но вот тоннели… Чтобы разбомбить тоннель необходима ракета с боевой частью от 1000 до 1500 кг. Такую даже американцы еще не создали. Есть только украинская говноподелка под названием "Фламинго" в 1200 кг. Но ее серьезно рассматривать не стоит.
Так что же, неужели тоннели нам не под силу достать?
Алексей Рамм: Ну почему же, у России есть "Цирконы" и "Кинжалы" (об "Орешнике" я уже и не говорю - штучный дорогой товар), которые в состоянии выполнить задачи по уничтожению различных заглубленных объектов бункерного типа. Но вы же не сможете за день сотню ракет запускать - очень дорого. Необходимо наладить производство массовых, дешевых в себестоимости боеприпасов.
Широко известно выражение, что цена войны - это цена боеприпасов.
Алексей Рамм: И СВО, и американская операция в Иране четко показали, что массовые боеприпасы и дроны куда более жизнеспособны на современном поле боя, чем одиночные дорогие изделия. Условно говоря, десяток "Цирконов" и "Кинжалов" не приведут к поражению противника. К нашей победе приведут, как вы правильно заметили, ботинки пехотинца на поле боя вкупе с массированным применением недорогих артиллерийских и авиационных боеприпасов, ну и при поддержке дронов, конечно же.
Справка "РГ":
Алексей Рамм - заместитель главного редактора интернет-проекта "Милитарист". Автор Телеграм-канала "Военный оптимист". Проходил службу в российских Вооруженных Силах на различных должностях. В том числе отвечал за планирование и организацию морально-психологического обеспечения войск и лингвистическую подготовку. Был военным обозревателем газеты "Военно-промышленный курьер" и редактором отдела "Армия" МИЦ "Известия". Освещал боевые действия в Сирии и на Украине.