Станет ли наземная операция против Ирана для Трампа неминуемой? Комментарий Георгия Бовта
Пентагон готовится к наземной операции против Ирана, которая затянется на недели или «пару месяцев». Об этом пишет The Washington Post со ссылкой на американских чиновников. Обсуждения, которые шли внутри администрации Трампа в последний месяц, касались возможного захвата иранского острова Харк, а также рейдов в другие прибрежные районы рядом с Ормузским проливом. Цель — поиск и уничтожение вооружения, способного поражать суда, пояснили источники WP. Насколько возможна такая операция?
Дональд Трамп уже не может выйти из войны без того, чтобы предъявить хоть какой-то «образ победы». В противном случае это будет воспринято как поражение с катастрофическими последствиями как внутри США, так и для их репутации на Ближнем Востоке. Если бы Тегеран подбросил Трампу нечто, что могло выглядеть как компромисс, достигнутый согласно формуле «мир с позиции силы», то Белый дом этим бы удовлетворился. Но аятоллы спасать Трампа не хотят. Призывной возраст в Иране понижен до 12 лет, подростков набирают для патрулирования, хотя в годы войны с Ираком в 1980-х их отправляли на боевые позиции и на штурмы.
Иран также выдвигает все более дерзкие требования: это уже не только вывод всех американских военных баз из региона, не только иранский контроль над Ормузским проливом, отмена всех санкций и выплата компенсаций за ущерб, но и выход Ирана из Договора о нераспространении ядерного оружия. В такой ситуации наземная операция как форма повышения ставок для США выглядит как почти неминуемая.
При этом США располагают пока что для этого силами не более 20 тысяч человек. Для сравнения, в войне с Ираком были задействованы 170 тысяч человек. Поэтому реалистичны только ограниченные, короткие и направленные на выполнение ограниченных целей операции без длительного удержания значительной территории. Чаще всего говорят о возможности захвата острова Харк, через который проходит 90% иранского нефтеэкспорта, и ряда других островов. Другие возможные сценарии: ограниченный десант на участок побережья у Ормузского пролива для обеспечения прохода судов и уничтожения береговых ракетных, дроновых и РЛС-позиций; рейд на конкретные ядерные или ракетные объекты с целью зачистки; временное занятие крупного порта с быстрым выходом, но не с последующей оккупацией.
Помимо острова Харк, в качестве целей могут рассматриваться другие опорные точки КСИР в регионе. Например, остров Кешм, крупнейший в Персидском заливе (135 километров длиной и 40 километров шириной), где иранцы обустроили настоящий подземный «ракетодром» с развитой оборонительной инфраструктурой. Или остров Ларак, расположенный в самой узкой части пролива, который используется как командно-наблюдательный пункт и база для морского минирования.
Ближе всего к ОАЭ расположен еще один остров — Абу-Муса (по нему есть территориальный спор между ОАЭ и Ираном). Главные опорные точки КСИР в регионе, таким образом, это порт Бендер-Аббас и островная дуга, включая острова Кешм — Ларак — Ормуз — Абу-Муса — Большой Томб — Малый Томб. В Бендер-Аббасе находится штаб ВМС КСИР и 1-й морской округ, отвечающий за пролив и контроль судоходства. В этой зоне у КСИР целая сеть подразделений береговой обороны, противокорабельных ракет и ПВО.
Островной контур также имеет критическое значение. Абу-Муса, Большой Томб и Малый Томб особенно важны, потому что расположены у узкой части входа в пролив и служат авангардом для разведки и средств поражения. По открытым источникам известно, что силы ВМС КСИР в этом укрепрайоне насчитывают не менее 20-25 тысяч человек, они могли быть в последнее время значительно увеличены. Также КСИР располагает десятком ракетных катеров и более сотни малых катеров, способных совершать «роевые атаки», множеством береговых противокорабельных ракет, системой минных заграждений.
Наиболее реалистичный сценарий применения этой системы — не генеральное морское сражение, а «управляемый хаос»: выборочные блокирования, минная угроза, демонстрационные удары и резкое повышение риска не только для танкеров, но и для военных кораблей. Именно в таком формате острова и береговые точки Ирана в районе Ормуза дают максимальный эффект.
Поскольку чаще всего в СМИ говорят о возможности атаки по острову Харк, то стоит заметить, что это станет очень рискованной операцией с высокой вероятностью тактических потерь. Главная проблема в близости острова — 25 километров — к иранскому берегу, он находится в зоне досягаемости даже артиллерии. К тому же сам по себе его захват не гарантирует решения задачи по разблокированию Ормузского пролива (поскольку он расположен в 450 километрах к югу). Также, с высокой вероятностью, атака на Харк или другие острова станет триггером ответной кампании возмездия со стороны Ирана по всему региону в виде усиления ударов по инфраструктуре арабских союзников США в Заливе, а также подключения йеменских хуситов, которые перекроют Баб-эль-Мандебский пролив, южные «ворота» в Суэцкий канал.
Часто говорят: «В войну легче ввязаться, чем выйти из нее». Фразу многие приписывают Отто фон Бисмарку, хотя точных подтверждений тому нет. Зато можно точно атрибутировать Карлу фон Клаузевицу другую фразу: «Государственный деятель обязан заранее понять природу войны, в которую вступает, и не ошибиться в ее типе — иначе последствия будут катастрофическими». Трамп ошибся, полагая, что нынешняя война с Ираном станет повторением 12-дневной войны в июне прошлого года, когда все ограничилось ударами с воздуха. Все-таки есть польза в чтении классиков. И не надо пытаться обмануть историю.