"Небесный щит" с трещиной: Удар Ирана изменил правила войны на Ближнем Востоке
Военный эксперт Василий Дандыкин и представитель ОКБ Сухого Александр Верейкин рассказал о том, почему дорогостоящие самолеты США стали уязвимыми мишенями, как Иран использует опыт СВО и чему в этой истории стоит поучиться России.
Когда в Пентагоне планировали развертывание авиагруппы на базе имени принца Султана в Саудовской Аравии, расчет был прост: передовой аэродром, союзная территория, многоуровневая ПВО. Казалось, американские "глаза в небе" - самолеты дальнего радиолокационного обнаружения E-3 Sentry AWACS - будут в безопасности. Но реальность, как это часто бывает на войне, оказалась суровее планов.
Иранский ракетный удар не просто повредил технику. Он пробил миф о "неприкосновенности" американских передовых баз. На фото, облетевших мировые СМИ, - обгоревший остов E-3, одного из самых дорогих и стратегически важных самолетов в арсенале США. 12 раненых американских военных, двое в тяжелом состоянии. Два заправщика KC-135, выведенных из строя. И главный вопрос: как такое стало возможным?
Корреспондент "Российской газеты" обсудил эту ситуацию с двумя экспертами - капитаном 1-го ранга запаса Василием Дандыкиным и начальником бригады ОКБ Сухого, кандидатом технических наук Александром Верейкиным.
"Летящий командный пункт": что потеряли США
E-3 AWACS - это не просто самолет. Это воздушный мозг операции. Он видит все: от низколетящей крылатой ракеты до маневра истребителя на высоте 10 километров. Он координирует действия десятков бортов в реальном времени. Без него современная авиационная группа - как оркестр без дирижера.
"Фактически это воздушный командный пункт, который определяет обстановку и управляет силами в реальном времени, - поясняет Василий Дандыкин. - Изделие очень дорогое - речь идет не о десятках, а, возможно, о сотнях миллионов долларов. Сам факт того, что такая машина была поражена, - это серьезный сигнал".
По открытым данным, всего у США было около 16 таких машин. До удара на саудовской базе базировалось шесть. Теперь - меньше. И это не просто "минус один самолет". Это сигнал о том, что логистика и разведка противника находятся под ударом.
"Так же, как уничтожение танкеров для заправки самолетов в Израиле, - это все говорит о том, что перспектива очень тяжелая будет для них, - отмечает Дандыкин. - Аэродромы находятся под прицелом. Первые удары были нанесены неслучайно - по радарам, которые могли отслеживать атаки. Это обескровливание баз, находящихся в странах Залива".
Уязвимость на земле: почему даже "небесный щит" можно разбить
Казалось бы, зачем держать такие ценные активы на передовой? Ответ прост: ради скорости реакции. Но в эпоху высокоточного оружия и спутниковой разведки эта логика дает сбой.
"Сама концепция размещения дорогостоящих авиационных комплексов на передовых базах, с учетом современной войны - мобильной, быстрой и насыщенной высокоточными средствами поражения, - уже устарела, - констатирует Александр Верейкин. - Сейчас средства разведки обнаруживают цель, и удар наносится практически мгновенно. Размещение таких комплексов на передовой - это большой риск".
Технически большой самолет с радиолокационным комплексом - цель заметная и, увы, уязвимая.
"Большой самолет с радиолокационным комплексом представляет собой заметную и достаточно простую цель. Быстро поднять его в воздух в случае предупреждения об атаке не получится. Подготовка к взлету такой машины занимает значительное время, это не минуты", - объясняет эксперт.
Проще говоря: если ракета уже летит, "Сентри" не успеет взлететь. Он останется на земле - под ударом.
Иран учится: как опыт СВО работает на другом театре военных действий
Один из самых тревожных для Запада выводов: Иран не просто атакует. Он учится. И делает это, внимательно изучая чужой опыт - в том числе российский.
"Они внимательно изучали происходящее, оценивали тактику. Применение беспилотников и других средств говорит о том, что они анализировали опыт специальной военной операции, - отмечает Василий Дандыкин. - Мы стратегические союзники, в том числе в военно-технической сфере, поэтому какой-то обмен информацией вполне мог быть. Они все видели и все оценивали".
Результат: асимметричные удары по уязвимым точкам - аэродромам, заправщикам, системам ПВО. Не лобовое столкновение, а "удары по пальцам".
Что дальше: ресурсы, союзники и "вьетнамский сценарий"
США могут заменить потерянный самолет. Но время - не на их стороне.
"Иран - это древнейшая цивилизация, серьезное государство. 92 миллиона населения, территория сравнима с тремя Украинами. Поэтому недооценка противника здесь сыграла злую шутку", - подчеркивает Дандыкин.
Но есть и политический аспект. Удар по территории Саудовской Аравии - страны, которая считала себя под защитой американского "зонтика", - заставляет союзников Вашингтона задуматься.
"Саудовская Аравия уже заявляла, что не будет присоединяться к операции. Но дело в том, что когда лидер великой страны позволяет себе оскорбительные высказывания в адрес наследного принца, учитывая традиции мусульманского мира, это подрывает доверие, - говорит эксперт. - Они рассчитывали на гарантию неприкосновенности, которую обеспечивали США. Оказалось, эта гарантия - решето".
Дандыкин не исключает, что конфликт может затянуться по "вьетнамскому сценарию":
"Мне кажется, что начинают разворачиваться события по вьетнамскому сценарию. Борьба будет очень жесткой, на выживание".
Урок для России: что стоит вынести из этой истории
Передовые базы - не панацея. Размещение стратегически важных активов в зоне досягаемости противника - оправданный риск только при условии эшелонированной защиты. Но 100% гарантии не существует.
Защита аэродромов требует нового подхода. "Нужно строить стационарные укрытия, насыщать аэродромные зоны средствами ПВО и противодействия БПЛА, - говорит Верейкин. - Хотя стопроцентной защиты от тяжелой боевой части нет, инженерные сооружения могут помочь против малых дронов".
Распределенные системы - будущее. "Хорошо бы иметь более компактные платформы для решения задач дальнего радиолокационного обнаружения, - отмечает эксперт. - Но есть прямая зависимость между характеристиками радиолокационной станции и ее габаритами. С учетом современных средств спутниковой разведки, нужно развиваться именно в этом направлении".
Асимметрия побеждает лобовую силу. Иран не пытается превзойти США в количестве истребителей. Он бьет по логистике, разведке, инфраструктуре. Это дешевле, эффективнее и морально деморализует противника.
"Щит и меч" - вечная борьба
Война - это вечная борьба щита и меча. Сегодня "меч" - высокоточные ракеты, рои дронов, кибератаки - на шаг впереди "щита". Но это не приговор. Это вызов.
"Борьба средств нападения и средств защиты носит диалектический характер, - философски замечает Александр Верейкин. - Сейчас предъявлен определенный козырь - как можно уничтожать такие самолеты. Но через какое-то время будет подготовлен ответ. Наша военная наука и промышленность не дремлют. Это извечное противостояние щита и меча".
Иранский удар по базе в Саудовской Аравии - не просто тактическая победа. Это стратегическое предупреждение: в современной войне нет "неуязвимых" систем. Есть только те, кто успевает учиться быстрее.
И этот урок - для всех.