Десять лет назад, весной 2016 года, в России была создана Федеральная служба войск национальной гвардии — Росгвардия. Ее появление до сих пор вызывает большие споры. Одни — в первую очередь полицейские — утверждают, что передача из МВД в новую службу реальных боевых подразделений стала большим шагом назад в деле защиты правопорядка. Другие ищут конспирологические причины, третьи ставят под вопрос экономическую целесообразность. При этом каждая из сторон приводит много аргументов в пользу своей позиции, причем аргументов звучных. В том, какими оказались настоящие итоги первого десятилетия Росгвардии, разбирался корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.

Указ о создании Росгвардии был подписан 5 апреля 2016 года. Однако профессиональный праздник сотрудников службы приходится на другую дату — 27 марта. Именно в этот день в далеком 1811 году вышел указ императора Александра I «О формировании батальонов внутренней стражи».

В этом году российским войскам правопорядка исполняется 215 лет, и сотрудники Росгвардии считают себя правопреемниками борцов с внутренними врагами из Российской империи. Сегодня Федеральная служба войск национальной гвардии по праву считается одной из самых боеспособных служб России.

Ее создали на базе внутренних войск МВД России, но с присоединением вневедомственной охраны, ОМОН и СОБР, авиационных и морских отрядов, а также лицензионно-разрешительной службы МВД. Фактически она объединила в себе все силовые полицейские подразделения.

За минувшие десять лет служба в Росгвардии как среди военных, так и среди полицейских стала по-настоящему привлекательной — сюда рвутся. На фоне общего кадрового кризиса правоохранительных органов Росгвардия держит марку: ее курсанты и молодые офицеры ценят хорошее отношение к себе, в том числе со стороны командования.

Стражи севера

Кольский залив Баренцева моря — незамерзающий: сюда заходит Северо-Атлантическое течение, одно из ответвлений Гольфстрима. Эта длинная (57 километров) и широкая (до 7 километров) бухта служит приютом и для морских обитателей (температура зимой не опускается ниже двух градусов тепла), и для кораблестроителей.

С 1959 года здесь располагалась «База-92» Мурманского судостроительного завода. Номер 92 связан с тем, что в таблице Менделеева под этой цифрой значится уран. Нетрудно догадаться, что здесь была стоянка первого в мире атомного ледокола «Ленин», спущенного на воду в 1959 году. А сегодня здесь находятся головные подразделения Атомфлота.

Их охраняет специальный Мурманский морской отряд Росгвардии — уникальное подразделение правопорядка, действующее сразу в трех средах: на земле, в воде и воздухе. Формально его бойцы охраняют подразделения Атомфлота от проникновения посторонних. Но фактически их работа гораздо шире — например, они борются с морскими браконьерами.

Отряд был создан почти 40 лет назад — 3 августа 1989 года — как подразделение сторожевых кораблей внутренних войск МВД СССР, но со своими специальными задачами. Он не только охраняет бухту, но и принимает активное участие в мероприятиях МВД и погранвойск ФСБ, а также тесно сотрудничает со службой безопасности Атомфлота.

В последнее время главной задачей отряда стала защита от диверсионно-террористических действий, в том числе новой угрозы — атаки с помощью безэкипажных катеров или беспилотных летательных аппаратов. Поэтому учения в отряде — постоянные, и к отработке борьбы с высокоскоростными малозаметными целями добавляется противодействие беспилотным системам.

Морской отряд одним из первых в стране получил на вооружение антидроновые ружья и постоянно совершенствует тактику их применения, в том числе по надводным целям. Между тем за полярным кругом несут службу еще два подразделения Росгвардии — СОБР «Росомаха» и ОМОН «Медведь».

Отряд милиции особого назначения (ОМОН) «Медведь» был создан 2 апреля 1993 года на базе роты специального назначения патрульно-постовой службы УВД Мурманской области. Задача его бойцов — охрана общественного порядка и противодействие хулиганам. Однако становление отрядов во многом проходило не на Родине, а в командировках.

Вскоре после создания отрядов мурманские милиционеры отправились в командировку в зону Осетино-Ингушского конфликта, а с 1995 года командировки в Северо-Кавказский регион стали для них практически постоянными.

«Заложники должны остаться в живых»

Герой России генерал-полковник Сергей Бураков сегодня командует Северо-Западным округом войск национальной гвардии РФ. Он начинал службу в армейском спецназе, потом перешел в милицию, служил в полиции, а затем — в Росгвардии, с первого дня ее создания. Становление службы он видел своими глазами.

«Лента.ру»: Сергей Дмитриевич, какова, на ваш взгляд, разница между спецназами армейским, милицейским-полицейским и нынешним — росгвардейским?

Сергей Бураков: Подразделения армейского спецназа и подразделения ОМОН, СОБР Росгвардии имеют не просто разные задачи, но и разные условия и способы их выполнения. Так, например, армейцы работают в основном в полевых условиях, где вокруг противник, которого, чаще всего, надо уничтожить.

Спецназ Росгвардии предназначен, прежде всего, для выполнения задач в городских условиях, среди большого количества мирных жителей, и задерживаемый преступник должен остаться в живых для проведения дальнейших следственных действий, в живых должны остаться заложники, если речь идет об их захвате.

Это ключевые отличия, и они влияют на особенности тактики действий, боевой подготовки, вооружения, оснащения, экипировки и на остальные вопросы.

Спецназ — это ведь еще и особые отношения между бойцами?

Служба в любом спецназе — не сахар. Большие физические нагрузки, постоянная внутренняя готовность, много выматывающих тренировок, дежурства, внезапные боевые задачи, командировки. Все это создает особые отношения между людьми, в основе которых уверенность в командире и сослуживцах.

И мы, ветераны службы, в том числе и я, это хорошо видим и на самом деле больше всего ценим. По моему скромному мнению, именно такой подход дает результат. Наши ребята — настоящие патриоты, честно несущие все тяготы службы и полностью отдающие себя защите россиян. Мне, больше тридцати лет службы отдавшего спецназу, это очень хорошо видно.

Какой опыт вынесли войска Росгвардии из СВО? Как меняется подготовка войск и военнослужащих?

События на юго-востоке Украины очень сильно поменяли характер современных и боевых, и правоохранительных действий. На основе опыта СВО в округе принята и реализуется масштабная программа модернизации и развития системы профессионально-должностной, командирской и боевой подготовки военнослужащих, профессиональной служебной и физической подготовки сотрудников.

Основное внимание — индивидуальной подготовке военнослужащих и сотрудников, а также их совместной подготовке в составе подразделений с отработкой взаимодействия. Особенно с учетом личного опыта бойцов.

В соответствии с решением Президента Российской Федерации и приказом главнокомандующего войсками национальной гвардии Героя России генерала армии Виктора Золотова в округе формируются подразделения робототехники и противодействия робототехническим комплексам (системам), которые объединят в себе применение наземных, воздушных и морских робототехнических средств округа и борьбу с аналогичными средствами противника.

Причем особо отмечу, что наши специалисты во многом задают нужные направления этому перевооружению.

Какие повседневные и перспективные задачи стоят перед войсками? Как построена служба на территории округа? Какие основные задачи выполняют войска в настоящее время?

Частью сил и средств Северо-Западный округ Росгвардии участвует в проведении специальной военной операции. Также на территории СЗФО подразделения округа охраняют важные государственные объекты, посты противодействия БПЛА участвуют в прикрытии объектов особого приоритета.

На постоянной основе росгвардейцы участвуют в обеспечении безопасности проведения международных экономических, спортивных, культурных и иных массовых мероприятий.

Подразделения ОМОН и СОБР округа оказывают содействие правоохранительным органам в задержании особо опасных преступников и проведении профилактических мероприятий. К сожалению, это тоже никуда не ушло. Кроме новых угроз, таких как боевые роботы, в том числе и на основе БПЛА, традиционные преступность и хулиганство никуда не делись. И умение противостоять им — по-прежнему основная задача.

Так что и ОМОН, и СОБР с умением освобождать заложников, и снайперы — остаются востребованными в повседневной службе. Мы про них не забываем.

Арктическая зона объявлена важным перспективным кластером развития России. В связи с этим как организована служба ФСВНГ в этом секторе?

Для действий в Арктической зоне Российской Федерации предназначен ряд подразделений специального назначения, морских, по охране важных государственных объектов и вневедомственной охраны Северо-Западного округа Росгвардии.

Особенность здесь — не только сложные погодные условия, но и местность без ориентиров, в которой все равно надо уметь ориентироваться. А опыт показывает, что современные радиотехнические средства и отказывают, и ломаются. К этому надо быть готовыми — и наши ребята, как показывают тренировки, готовы. И морально, и психологически, и физически.

Командование и руководство государства делают все возможное для обеспечения действий наших бойцов в таких условиях: подразделения Росгвардии оснащаются высокопроходимыми снегоходами и вездеходами, катерами, водолазным снаряжением, формой одежды, регулярно проводится подготовка в условиях низких температур, горах и местности без ориентиров.

И результаты удовлетворительны. На постоянной основе в Арктической зоне подразделениями округа обеспечивается охрана объектов атомной промышленности (мест стоянок атомного ледокольного флота, атомной электростанции), морского порта и важных объектов. И на земле, и на воде, и с воздуха.

Сила психологии

Государственный Эрмитаж в Санкт-Петербурге — один из объектов, который круглосуточно охраняют бойцы Росгвардии из специального батальона. Его особенность в том, что он на 70 процентов состоит из женщин. А командует им майор Росгвардии Анастасия Балахина.

Главная особенность службы в Эрмитаже — работа с большим потоком туристов, как россиян, так и иностранцев. В таких условиях одним из главных инструментов работы становится психология: сотрудники должны уметь распознавать граждан, которые пришли в Эрмитаж с плохим настроем, говорит в беседе с «Лентой.ру» Анастасия Балахина.

Как отмечает Анастасия Балахина, женщины отличаются гибкостью — и ее подчиненные могут умело маневрировать, находя с посетителями общий язык и не вызывая у них агрессии, что очень важно. К слову, почти все сотрудницы спецбатальона имеют профильное высшее образование и большинство из них моложе 25 лет.

Впрочем, на страже Эрмитажа сегодня стоят не только очаровательные улыбки: с 2021 года в силу требований времени усилиями Росгвардии там был создан современный и качественный досмотровый комплекс. «Сегодня трагедии "Данаи" не произошло бы», — считает комбат Балахина.

Сегодня система безопасности в Эрмитаже стала намного эффективнее: в залах установлены высококачественные камеры, позволяющие наблюдать за каждым уголком. «Повторение кражи в Лувре у нас невозможно!» — убеждена Анастасия Баландина. В том, что это утверждение справедливо, убедился и корреспондент «Ленты.ру».

Когда к Эрмитажу подъехала вышка энергетической службы и попыталась поменять перегоревшую панель светодиодов на уличном фонаре со стороны набережной, уже через минуту рядом с рабочими был наряд Росгвардии. Только после тщательной проверки и перепроверки документов рабочим позволили подняться на вышке к светильнику.

Проверки на снегоходах

Одним из важнейших направлений работы Росгвардии сегодня остается контроль за гражданским оружием — охотничьим, спортивным и травматическим. За 10 лет, особенно после серии нападений на школы, серьезно изменилась законодательная база. В частности, теперь оружием можно владеть не с 18 лет, а с 21 года.

При этом законодательно закреплено, что первым оружием будет гладкоствольное. По мнению специалистов Росгвардии, это ставит барьеры на пути противоправного применения ружей. При этом служба тщательно следит за правами тех, для кого без оружия невозможны традиционные промыслы, и во многом упростила им жизнь.

Ханты-Мансийский автономный округ (ХМАО) по площади — как две Великобритании. Там проживает почти два миллиона россиян, в том числе более 30 тысяч представителей коренных малочисленных народов севера. При этом 51 тысяча жителей ХМАО владеет оружием. В основном это охотники, в том числе представители коренных народов — ханты и манси.

Манси в первую очередь охотники, рыбаки и собиратели, говорит в беседе с «Лентой.ру» манси Вячеслав Кондин, охотник и заведующий сектором музейных программ и проектов Этнографического музея под открытым небом «Торум Маа». Уже позже, столкнувшись с ненцами и зырянами, манси переняли для себя оленеводство.

Сегодня Вячеслав Кондин ведет школу выживания — иначе говоря, передает новым поколениям традиционные знания манси. «Сейчас, с появлением GPS, молодежь даже ориентироваться разучилась, а ведь это были наши традиционные умения. Им и учу». А еще среди манси немало владельцев оружия, которое в тундре — далеко не блажь.

Из всех 30 тысяч представителей коренных малочисленных народов севера около 1,1 тысячи являются владельцами гражданского огнестрельного оружия, в их пользовании находится порядка 2,2 тысячи «стволов». При этом часть ханты и манси продолжает вести кочевой образ жизни.

Поэтому проверку условий хранения оружия сотрудники Росгвардии проводят у них в особом, отличном от других регионов порядке. Об этом «Ленте.ру» рассказал старший инспектор Центра лицензионно-решительной работы Управления Росгвардии по ХМАО — Югре капитан полиции Евгений Ершов.

По закону представители коренных народов имеют право владеть оружием не с 21 года, а с 18 лет — на три года раньше. Но все без исключения проходят первичное обучение: в согласованное время молодежь специально привозят с кочевий туда, где есть обязательный для экзамена тир. Знания кандидатов проверяют очень внимательно.

Современные кочевья достаточно цивилизованы: там работают генераторы, поэтому в нурколах (традиционных жилищах манси) есть свет. А еще, как и положено по закону, там размещены сейфы для хранения оружия, обычно стоящие у входа — так удобнее. Для того чтобы проверять таких владельцев, офицеры Росгвардии проезжают сотни километров.

Часть пути они вынуждены преодолевать на снегоходах или квадроциклах, причем в любую погоду — о визитах договариваются заранее, не зная прогнозов. Но это дисциплинирует владельцев оружия: в прошлом году было выявлено всего 30 нарушений. А за два месяца этого года на кочевьях проверили 74 владельца оружия — и не нашли у них ни одного нарушения.