Харк — это ловушка. Все смотрят не туда. Куда на самом деле целятся американские морпехи

Прежде чем разбираться в стратегических хитростях, стоит посмотреть на то, что происходит прямо сейчас. Пентагон не просто обсуждает варианты — он действует. Из Японии в регион был переброшен десантный корабль USS Tripoli с 2200 морских пехотинцев 31-го экспедиционного отряда. Судно уже миновало Малаккский пролив и, по оценкам, вышло к Ормузскому проливу как раз в эти дни.

Но это лишь часть группировки. Из Сан-Диего в сторону Ирана вышла ещё одна десантная группа во главе с кораблём USS Boxer, на борту которого находится 11-й экспедиционный отряд — ещё 2500 человек. В состав этой группы входят также корабли-доки USS Portland и USS Comstock. Суда оснащены истребителями F-35, ракетными комплексами и амфибийными машинами. Итого к иранским берегам подтягивается около 5000 морских пехотинцев, а в регионе уже находятся порядка 50 тысяч американских военных. По тревоге подняты 82-я воздушно-десантная дивизия и 75-й полк рейнджеров. К середине апреля, по имеющимся данным, вся эта машина должна быть готова к боевому сосредоточению.

Остров, который никто не замечает

Потенциальными целями для захвата называются острова Ормуз и Кешм, расположенные непосредственно у входа в пролив, а также острова Киш и Харк в Персидском заливе. Но именно Кешм — тот, о котором говорят меньше всего, — может оказаться настоящей жемчужиной американского плана.

Остров Кешм — это не крохотный клочок суши. Площадь около полутора тысяч квадратных километров, население под 150 тысяч человек, и расположен он прямо в горле Ормузского пролива, запирая ключевой проход Кларенс. Захват Кешма теоретически позволил бы США заявить о контроле над главной нефтяной артерией планеты — и выставить это как победу. Разместить там зенитные комплексы, создать импровизированные авиабазы и попытаться убедить международных страховщиков и судовладельцев, что путь снова открыт.

Красиво звучит. Только вот в реальности всё несколько иначе.

Почему Харк — это ловушка

Опытные военные аналитики считают атаку именно на Харк заведомо провальной идеей, и вот почему. Иран годами выстраивал там эшелонированную оборону — и прекрасно знает, что именно Харк станет первой целью в случае американской авантюры. Остров находится в зоне прямой досягаемости иранских ракет, беспилотников и артиллерии с материка. Любой десантный корабль, идущий к нему, будет двигаться прямо в зону иранского огневого контроля.

В аналитических кругах США уже открыто говорят о том, что перспектива высадки морской пехоты на Харк напоминает произошедшее на Крынках — когда захваченный плацдарм превращается в мешок, откуда невозможно ни выйти, ни получить снабжение. Даже обладая подавляющим превосходством в авиации, американцы не смогут обеспечить безопасный подвоз на остров, если противник беспрепятственно обстреливает все подходы с материка. Любая баржа, катер или вертолёт, летящий к плацдарму, станет приоритетной мишенью для иранских расчётов.

Несмотря на почти три недели массированных бомбардировок, Иран по-прежнему располагает огромными запасами мин, крылатых ракет на грузовых платформах и сотнями быстроходных катеров, спрятанных в укрытиях с туннелями вдоль всего побережья. Береговая линия Ирана по Ормузскому проливу превышает 200 километров — с любой её точки можно атаковать проходящие суда, даже если острова будут кишеть иностранными солдатами.

Настоящий план: Кешм

«Реальная цель — остров Кешм. Это гораздо более крупный участок территории, расположенный в самом сердце Ормузского пролива», — так формулируют суть версии о психологической операции военные аналитики, знакомые с деталями американского планирования.

Аналитики, изучающие оборонительную систему Ормуза, описывают её как единый укреплённый комплекс из шести островов с Кешмом в качестве главной крепости. Сам остров представляет собой, по сути, сплошную ракетно-артиллерийскую позицию береговой обороны — нашпигованную противокорабельными комплексами, реактивными системами залпового огня и артиллерией, спрятанными в горах в бесчисленных подземных лабиринтах.

Есть ещё один фактор, о котором в западных СМИ почти не говорят, но который военные эксперты считают принципиальным. КСИР располагает разветвлённой сетью подземных туннелей, позволяющих скрытно перебрасывать личный состав и технику с материкового побережья прямо на острова. Это означает, что даже захваченный плацдарм немедленно окажется под непрекращающимися контратаками — и американским морпехам придётся воевать буквально из-под земли. Если же США всё-таки начнут операцию, Ирану достаточно будет реализовать хотя бы одно попадание противокорабельной или баллистической ракетой, чтобы мировое судоходство встало намертво.

Иран превратил пролив в кассу

Пока стратеги спорят об островах, Иран спокойно извлекает из ситуации выгоду — причём буквально. По данным Bloomberg, опубликованным 24 марта, Тегеран начал взимать с торговых судов плату за проход через пролив. Сумма достигает двух миллионов долларов за судно. По сути, речь идёт о неформальной пошлине с нефтяной артерии, через которую проходит пятая часть мирового экспорта энергоносителей. Официальная позиция Тегерана при этом звучит предельно ясно: пролив открыт для всех, кроме врагов Ирана.

Трамп объявил победу — Иран не согласен

24 марта ситуация вокруг пролива получила неожиданный дипломатический поворот. Дональд Трамп объявил, что переговоры с Ираном «начались и продвигаются отлично», что иранцы «хотят мира» и даже назвал дату возможного завершения войны — 9 апреля. Тегеран немедленно опроверг сам факт каких-либо прямых переговоров, назвав заявление Трампа попыткой успокоить нефтяные рынки перед открытием торгов на Уолл-стрит.

Как выяснилось, картина значительно сложнее. Никаких прямых переговоров между Вашингтоном и Тегераном нет. Есть посредники — Пакистан, Турция, Египет и Оман, — которые пытаются нащупать контуры возможного соглашения. Трамп воспользовался первыми, ещё очень робкими контактами, чтобы получить повод отменить собственный ультиматум и выиграть пять дней передышки.

Американский проект соглашения, по имеющимся данным, включает 15 пунктов: полный отказ Ирана от обогащения урана, ограничение ракетной программы, прекращение поддержки союзных группировок в регионе и обеспечение свободы судоходства в проливе. Иран в ответ требует компенсацию за причинённый ущерб и заявляет о намерении продолжать взимать плату за проход судов — до полного урегулирования. Кто в этом торге сильная сторона — вопрос риторический: именно Иран контролирует пролив и продолжает получать нефтяные доходы.

Что это значит для всего мира

Через Ормузский пролив проходит до трети мирового нефтяного трафика и более 30% сжиженного природного газа. Когда Иран ударил по газовым предприятиям в Катаре в ответ на израильский удар по Южному Парсу, мировые цены на газ немедленно взлетели. Любая военная авантюра в этих водах — это не региональный конфликт. Это прямой удар по глобальной экономике: по ценам на бензин в Европе, по стоимости товаров в магазинах от Токио до Берлина.

22 страны уже подписали совместное заявление о готовности обеспечить безопасный проход через пролив. Британия объявила о готовности «сыграть ведущую роль». Союзники НАТО, которых Трамп публично назвал «трусами» за отказ помочь военными кораблями, пытаются найти дипломатический выход.

Острова Харк и Кешм — это не просто точки на карте. Это детонаторы, рядом с которыми сейчас стоят тысячи американских морских пехотинцев. Флот уже на подходе, ультиматумы звучат, дипломаты суетятся — а Иран спокойно собирает дань с проходящих танкеров. Кто именно блефует в этой игре — станет ясно в ближайшие дни.