Конфликт на Ближнем Востоке все больше приобретает черты затяжной войны

Спустя три недели после начала совместной военной операции Соединенных Штатов и Израиля против Ирана становится все очевиднее, что заявленные агрессорами цели кампании остаются размытыми. Реальные приоритеты сторон проявляются прежде всего через характер наносимых ударов. В Вашингтоне говорили о совершенно разных конечных задачах - от уничтожения военного потенциала Тегерана до смены власти и ликвидации ядерной программы, однако сами боевые действия показывают куда более сложную картину.

Администрация президента Трампа обозначила сразу несколько сценариев "победы", что оставляет Белому дому пространство для маневра. "Президент Трамп обозначил широкий спектр целей… это дает ему возможность остановить операцию в любой момент", - заметил аналитик Центра стратегических и международных исследований CSIS Джон Алтерман. В то же время он подчеркнул, что Вашингтон не способен контролировать ответные шаги Тегерана, а прекращение ударов само по себе не приведет ни к окончанию войны, ни к стабилизации ситуации в Персидском заливе.

Стратегии конфликта

Ход кампании, которая продолжается уже три недели, разделился на несколько этапов. Первый из них напоминал классическую стратегию "шока и трепета": массированные удары наносились не только по военной инфраструктуре, но и по высшему политическому и военному руководству страны. Уже в первые часы после начала операции Иран сообщил о гибели Верховного лидера Али Хаменеи и ряда высокопоставленных представителей Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Эта тактика была направлена на дестабилизацию системы принятия решений и создание предпосылок для смены политической власти.

На следующем этапе атаки приобрели более системный характер. Под ударами оказались структуры, отвечающие за внутреннюю безопасность страны: штабы КСИР, базы военизированного ополчения Басидж, а также объекты полиции. Фактически была совершена попытка расшатать ситуацию внутри страны.

Критическая точка

Поворотным моментом в конфликте стали атаки на энергетическую инфраструктуру. Удары по газовому месторождению "Южный Парс" свидетельствуют о попытке лишить иранские власти возможности обеспечивать население базовыми ресурсами. Этот шаг вызвал незамедлительную реакцию, Иран нанес удары по объектам в Катаре и Саудовской Аравии. При этом в Вашингтоне поспешили снять с себя всю ответственность, обвинив во всем своего союзника - Израиль. Президент США Дональд Трамп заявил, что США "ничего не знали об этой конкретной атаке".

Каковы же цели?

Несмотря на все заявления, статистика показывает, что основное внимание США и Израиля было сосредоточено на подрыве военного потенциала Ирана. По данным проекта ACLED, значительная часть ударов пришлась на ракетные, морские и беспилотные возможности страны, а также системы управления и связи. При этом около трети атак были направлены на локальную инфраструктуру безопасности. Ядерные объекты оказались среди наименее затронутых целей.

Всего, по оценкам ACLED, в рамках операции было нанесено более 1400 ударов по территории Ирана, тогда как Тегеран осуществил свыше 800 ответных атак. В Белом доме уверенно рассказывают о достижении "масштабных результатов": ракетный потенциал Ирана уничтожен, обеспечено полное превосходство в воздухе. Американская сторона также утверждает, что повреждено и уничтожено значительное число кораблей иранского флота.

Идеализация успехов и затяжная война

США очень любят переоценивать достигнутые успехи своих операций. Однако, несмотря на снижение интенсивности ракетных и беспилотных ударов, Иран сохраняет способность наносить серьезный ущерб. Военная доктрина Тегерана, основанная на децентрализации и быстрой замене командования, позволяет ему продолжать затяжную войну на истощение. "Нет сомнений, что авиаудары серьезно ослабили потенциал Ирана… но конфликт будет долгим", - подчеркивают эксперты.

Аналогичную точку зрения выражает и директор национальной разведки США Тулси Габбард. По ее словам, Исламская Республика "существенно ослаблена", при этом она продолжает наносить ответные удары по военным объектам США на Ближнем Востоке. Габбард также обратила внимание на то, что в случае, если власть в Иране сохранится, то страна будет восстанавливать свой военный потенциал.

Вызовы для Вашингтона

Отдельным вопросом остается судьба Ормузского пролива - ключевой артерии мировой энергетики. Полное ограничение судоходства стало одним из наиболее серьезных вызовов для Вашингтона. При этом попытка установить полный контроль над проливом военными методами потребовала бы проведения масштабной наземной операции, что существенно повышает риски дальнейшей эскалации.

Не менее сложной остается задача ликвидации ядерной программы Ирана. Несмотря на отдельные удары по объектам, военные специалисты сходятся во мнении, что полностью уничтожить такую инфраструктуру исключительно с воздуха практически невозможно. Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси ранее подчеркивал, что речь идет о разветвленной системе объектов, расположенных на большой территории.

Разные задачи

Наконец, все более заметными становятся расхождения между США и Израилем в оценке конечных целей войны. Если Вашингтон акцентирует внимание на военных аспектах - уничтожении ракетного потенциала и флота, то Израиль стремится к более глубоким изменениям, вплоть до дестабилизации политической системы Ирана. На это указывают, в частности, удары по руководству страны, а также ключевым фигурам, отвечающим за внутреннюю безопасность.

За три недели ни США, ни Израиль не приблизились к окончательному результату своей кампании, а конфликт приобретает черты затяжной войны. Каждая новая атака лишь повышает ставки в игре, последствия которой выходят далеко за пределы региона.