Эксперт Симонов: США реализуют план доминирования на нефтегазовом рынке

Россию называют главным бенефициаром ближневосточного кризиса из-за резкого роста цен нефть. В Bloomberg считают, что Россия выиграла дважды: от резкого скачка котировок барреля и благодаря увеличения объемов экспорта, чему поспособствовало временное снятие санкций США с нашей нефти.

По подсчетам агентства, на прошлой неделе валовая стоимость российского экспорта подскочила до 1,38 млрд долл. а неделей ранее - 1,16 млрд долларов. Это самый высокий показатель с октября прошлого года. По данным издания Guardian, с начала военных действий на Ближнем Востоке выручка за российское ископаемое топливо составила 6 млрд евро. За этот период российские компании заработали дополнительно 672 млн евро на продаже нефти, газа и угля в марте, поскольку среднесуточные цены выросли на 14% по сравнению с февралем.

Российский нефтяной экспорт на фоне конфликта США и Ирана действительно вырос и в объемах, и в денежном отношении. Но остается странным то, что ни одно из уважаемых изданий не пытается выйти на окончательного выгодоприобретателя кризиса на Ближнем Востоке. А на эту роль претендует США. Если, конечно, добьется своих целей. Россия же получила временную выгоду. Фактически, это побочный эффект перекрытия Ормузского пролива.

Наша нефть в портах Индии продается по цене выше 100 долл. за баррель. Но российский бюджет к этим 100 долл. имеет весьма отдаленное отношение. Это прибыль трейдеров и перевозчиков. Налоги в наш бюджет с добычи нефти рассчитывается от ее цены в портах отгрузки плюс 2 доллара за доставку. За март это в лучшем случае будет 70-75 долл. за баррель.

А вот США если добьются своих целей, то есть сменят власть в Иране, смогут контролировать более половины мировой торговли нефтью и сжиженным природным газом (СПГ). Взяв под свою власть траффик в Ормузском проливе, Америка получит больше рычагов воздействия на ОПЕК и ОПЕК+, поскольку смогут регулировать пропуск танкеров с нефтью из Персидского залива.

На это могут возразить, что США преследуют не экономические цели в иранской операции. Но они изначально не озвучивали таких целей и в операции в Венесуэле, а сейчас фактически контролируют весь экспорт нефти из этой страны и добычу в ней углеводородов. Можно еще вспомнить спор по поводу контроля за Панамским каналом, который проходит под соусом "Америка теряет деньги из-за своей доброты", но в действительности США хотят управлять транспортными потоками через эту водную артерию, получая максимальную выгоду для своих судов и экспортных товаров.

США добывают ежедневно около 13,6 млн баррелей, Венесуэла, обладая самыми большими запасами нефти в мире, - чуть менее 1 млн баррелей в сутки, Иран - до 3,3 млн баррелей. Суммарно это почти 18 млн баррелей в сутки. Но и это неполная цифра. Можно вспомнить Гайану, где фактически всей добычей занят американский Exxon Mobile, или Канаду, которая в плане экспорта нефти на 90% зависит от США. А это еще плюс - 6 млн баррелей в сутки. В результате США контролируют почти 25% мирового рынка нефти и газа, а если получат управление над Ормузским проливом, то в их руках окажется контроль над их экспортными потоками из других стран. И едва ли их что-то удержит от использования такой власти в своих интересах.

Как заметил в беседе с "РГ" глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, очевидно, что США реализуют план глобального доминирования на мировом нефтегазовом рынке. Причем как бы во всех сегментах: от добычи и переработки до транспортировки и ценообразования. И делается это все достаточно агрессивно, с использованием силы.

Американские и британские компании присутствуют во многих странах мира, но где-то их власть пытаются ограничивать, как, к примеру, в Казахстане, а где-то они просто платят ренту коррумпированному государству, как в Гайане, где большая часть населения живет далеко за чертой бедности. Это чисто колониальная модель использования природных ресурсов, уточняет Симонов. Он напоминает, что есть еще Мексика и другие страны, где есть американский бизнес. Это совсем не означает, что там компании США ведут себя, как в Гайане, но влияние их велико.

А в той же Канаде американские компании активно участвуют в нефтедобыче и производстве СПГ. В результате, вместо одних США мы получаем колоссального игрока, который распространяет свое влияние на весь мир, уточняет эксперт.

Впрочем, есть другой взгляд на распространение влияния США, менее мрачный. По словам генеральный директор компании "ДА-Консалтинг" Даниила Тюня, даже в случае успеха США в конфликте с Ираном говорить о контроле над более чем половиной мировой торговли нефтью и газом было бы слишком прямолинейно. Реально речь идет не о полном контроле над рынком, а о контроле над ключевыми точками влияния. Ормузский пролив сам по себе дает огромный рычаг.

По мнению эксперта, Канада и Гайана к прямому американскому управлению не относятся. Канада остается самостоятельным государством, хотя и сильно встроенным в североамериканский рынок. В Гайане США имеют сильное корпоративное влияние, но не прямой государственный контроль.

Хотя и эти оговорки расклад сил особенно не меняют. Если США заполучают Иран, как послушное своей воле государство, то смогут влиять на нефтегазовый рынок через Ормузский пролив вдобавок к уже существующему своему весу, как крупнейшей страны по объемам добычи нефти и газа. Это возможность увеличивать или снижать производство параллельно регулируя логистику поставок от других поставщиков.

Кроме того, как отмечает Симонов, ведущие страны ОПЕК вроде Саудовской Аравии были всегда в сфере влияния США, но после организации ОПЕК+ были попытки от этого влияния освободится. Американцы сейчас фактически показали, что они в любой момент могут Саудовскую Аравию просто взять и исключить военным способом с нефтяного рынка. Такая же ситуация с катарским СПГ, только на рынке газа, уточняет эксперт.

Тюнь более сдержан в своих оценках. Через контроль над Ормузом США действительно смогут сильнее влиять на решения ОПЕК, но не смогут механически подчинить ее себе, считает он. Тот, кто контролирует безопасность пролива, влияет на экспортную цену и переговорную позицию стран Залива. Но сами решения ОПЕК все равно будут зависеть от интересов Саудовской Аравии, ОАЭ, Ирака и других стран-участниц. США через Ормуз смогут усиливать давление на ОПЕК, но не смогут полностью превратить картель в свой инструмент, уверен эксперт.

С его точки зрения, даже при успешной операции против Ирана США не получат формального контроля над половиной мирового рынка нефти и газа, но получат максимально сильный рычаг влияния на маршруты, цену и страховую премию за последние десятилетия. В краткосрочном периоде это усилит американские позиции в энергетических переговорах, а в среднесрочном ускорит перестройку всей мировой энергетической логистики - в пользу Северной Америки, обходных маршрутов и новых долгосрочных газовых контрактов.