Как Иран создал сеть очагов сопротивления с учетом анализа ошибок кампаний США

Операция "Эпическая ярость" постепенно приближается к четырехнедельной отметке, и ее последствия являются глобальными.

По данным Центрального командования США (ЦЕНТКОМ), к 12 марта силы США и Израиля нанесли удары примерно по шести тысячам целей в Иране: это составило в среднем 460 ударов в день. Как пишет британская газета Daily Mail, руководство Ирана обезглавливается, его центры управления погружены в хаос, ядерная программа находится в прямом и переносном смыслах в руинах, и все же иранцы продолжают бороться, потому что они "двадцать лет готовились к этому моменту".

Стратегия Тегерана известна как децентрализованная мозаическая оборона (DMD), построенная на одном жестоком принципе: "тело" продолжает сражаться, даже если "голова" отрезана. Она сработала после того, как американцы с помощью израильских ракет в первый день войны, 28 февраля, убили верховного лидера Ирана аятоллу Али Хаменеи и многих старших военных командиров. При DMD власть намеренно распределяется по десяткам полунезависимых узлов, каждый из которых имеет свою логистику, оружие и структуру командования. Подразделения действуют по постоянным, заранее разработанным инструкциям: они не ждут указаний сверху.

Как заявил министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи еще 1 марта: "Взрывы в нашей столице никак не влияют на нашу способность вести войну. Децентрализованная мозаическая оборона позволяет нам решать, когда и как закончится война". Бывший главнокомандующий Революционной гвардии (КСИР) Ирана генерал Мохаммад Джафари публично раскрыл план обороны в 2005 году. Как отмечают эксперты, он возник из наблюдения за ошибками Запада, особенно американцев, в Ираке, Афганистане и даже во время Балканских войн 1990-х годов. Эти конфликты наряду с ирано-иракской войной 1980-х годов глубоко укоренили в иранском государстве культуру выносливости и сопротивления. Как подтвердил упомянутый глава МИД Ирана: "У нас было два десятилетия, чтобы изучать поражения американских вооруженных сил непосредственно на востоке и западе. Мы усвоили уроки соответствующим образом".

Урок Ирака 2003 года был неизбежен: у Саддама Хусейна была высокоцентрализованная армия с жестким единоначалием. После ухода, ареста, ликвидации военного и политического руководства Ирака вся структура рухнула в течение нескольких недель. И именно на это рассчитывали американцы. Это не все, чему научились в Тегеране. В 1981 году израильские самолеты уничтожили единственный наземный реактор Саддама Хусейна в Осираке. Иран изучил и эту ситуацию, переместив все свои объекты глубоко под землю. Как заявил Аракчи в минувшие выходные в интервью американскому телеканалу CBS, эти объекты находятся под грудой руин, но они уцелели и их просто нужно "откопать".

Самое главное - в Иране поняли, что в последние годы США все больше верят в эту единственную, жестокую мантру: "убрать голову - и тело рухнет". Это сработало более-менее с Саддамом Хусейном. Но смерть Усамы бен Ладена почти не разрушила "Аль-Каиду" (признана террористической и запрещена в РФ), а убийство лидера ИГИЛ (признана террористической и запрещена в РФ) Абу Бакра аль-Багдади тоже не положило конец ее деятельности.

В Иране знали, что в конечном итоге американцы сразу пойдут на убийство верховного лидера Исламской Республики и сделали ответный шаг. По сообщениям, покойный аятолла Али Хаменеи создал четырехуровневый вариант преемственности: это означает, что в случае ликвидации нового верховного лидера на его место "заступает" новый, заранее определенный избранник. Он был против назначения своего сына Моджтабы, но в этом плане вопрос был решен влиятельной Революционной гвардией. В целом, отмечают аналитики, Иран следует принципу: никогда не давать врагу ни одной цели, уничтожение которой может положить конец бою. Иран посмотрел на то, что сделал Ирак, и построил прямо противоположное. И спустя два десятилетия план сработал в момент убийства Хаменеи.

КСИР разделен на провинциальные командования в 31 провинции Ирана. Каждое подразделение функционирует как самостоятельная мини-армия с собственными разведывательным ячейками и наземными войсками. Командиры подразделений в провинциях обладают всеми полномочиями: они могут наносить ракетные удары, атаки беспилотников и даже атаковать корабли без приказа свыше. Сообщается, что с начала войны Иран выпустил около 700 ракет и 3600 дронов силами подразделений, разбросанных по всей стране. Иран, среди прочего, наносил удары по соседним странам Персидского залива, ОАЭ, судоходным путям и даже аэропорту Дубая.

Тегеран нашел противоядие против хваленой американской системы ПВО, разработав мобильные, дешевые в производстве дроны, обходящие ее. И они являются частью иранской военной стратегии. Все это направлено на расширение поля боя: чтобы подавить и заставить противника в ответ использовать гораздо более дорогое оружие. Борьба через такие прокси, как Хезболла в Ливане, ХАМАС в Газе и хуситы в Йемене, лежит в основе иранской военной стратегии: если не можешь сразиться с врагом лицом к лицу, ударь по нему другими способами и измотай его. В результате у Израиля заканчиваются баллистические ракетные перехватчики, и именно это истощение и призвана вызвать иранская доктрина. При этом в Тегеране хорошо учли асимметрию затрат. Производство иранского дрона Shahed-136 стоит примерно от 20 до 50 тысяч долларов. Для его уничтожения требуется использование перехватчиков стоимостью в разы больше: от израильских систем ПВО "Железный купол" стоимостью около 50 тысяч долларов за штуку до американских ракетных систем Patriot, стоимостью 3-4 миллиона долларов.

Этой стратегии "изматывания" отвечает закрытие Ормузского пролива: Ирану требуются относительно небольшие военные затраты на эффективное закрытие пролива. Он атакует судоходство, но глобальная цена этих атак огромна. Цена нефти колеблется около 100 долларов за баррель. Цены на бензин в США выросли на 23 процента с начала войны. Цель - не победить противника военным путем в обычном смысле, а сделать войну настолько политически и экономически дорогой, чтобы США и Израиль в итоге устали, а общественность в этих странах подняла свой голос против войны. Конфликт уже сказывается на электоральных настроениях в США. Республиканцы рискуют проиграть промежуточные выборы в конгресс, потеряв контроль над сенатом и палатой представителей, поскольку, судя по всем опросам, не менее двух третей американцев возмущены резко возросшими уровнем жизни и ценами в США.

Впрочем, это не безупречная система, отмечают аналитики. Иранцы получают разгромные удары. Хотя они умны, но израильтяне тоже, вдобавок, никто не может сравниться с по-настоящему грозной военной мощью Соединенных Штатов. Более того, децентрализация работает в обе стороны: автономные единицы демонстрируют непредсказуемое поведение. Задействование большего количества субъектов, принимающих независимые решения, означает повышенный риск ошибок в расчетах или непреднамеренную эскалацию конфликта. Иранская доктрина также предполагает, что у Тегерана достаточно ракет и дронов для ведения длительной войны. Но с учетом бомбардировок производственных мощностей снабжение становится все более сомнительным. Если у израильтян заканчиваются запасы, то и у иранцев тоже. Настоящий вопрос сейчас состоит в том, есть ли у США и их союзников перехватчики, выносливость и прежде всего политическая воля продолжать борьбу?