Ракет не хватает, союзники не тянут. Главный стратег Пентагона признал слабость США. Что это значит?
Кто такой этот Колби — и почему его слова важнее любых новостей с фронта
Элбридж Колби — не публичный политик и не телевизионный генерал. Он тот, кто работает в тени: главный стратег Пентагона, заместитель министра обороны, человек, лично написавший новую Стратегию национальной обороны США. Если Хегсет — лицо американской армии, то Колби — её мозг.
4 марта 2026 года он выступил перед Советом по международным отношениям — одним из самых влиятельных аналитических клубов Вашингтона. За день до этого его «допрашивали» в Комитете Сената по вооружённым силам. И в обоих случаях Колби говорил так, как чиновники его ранга обычно не говорят: без обиняков, признавая неудобное.
Война с Ираном уже идёт — и это не то, что планировалось
Контекст для понимания его слов важен. 28 февраля 2026 года США и Израиль начали массированные удары по Ирану. Операция получила названия «Эпическая ярость» и «Полуночный молот». За несколько дней была уничтожена значительная часть иранской военной инфраструктуры. Погиб верховный лидер страны аятолла Хаменеи. Иран ответил ударами по Израилю, американским базам в Заливе и даже по гражданской инфраструктуре соседних арабских стран.
Именно на этом фоне Колби объяснял депутатам Сената, а потом и аудитории Совета: почему всё это происходит и куда это ведёт. И вот тут начались сюрпризы.
«Это не смирительная рубашка» — но натяжение очевидно
Один из самых острых вопросов на слушаниях в Сенате прозвучал примерно так:
«Ваша же стратегия говорит, что союзники должны сами защищать себя. Как тогда объяснить, что США ведут масштабную войну на Ближнем Востоке?»
Колби выкрутился, но не без труда. Стратегия, по его словам, «не смирительная рубашка» — она оставляет место для действий США, когда угроза достаточно серьёзна. При этом он уточнил: принцип «союзники несут основную ответственность» касается прежде всего Европы и Южной Кореи. Ближний Восток — отдельная история.
Но главное он всё-таки произнёс открытым текстом: в операции против Ирана США во многом полагаются на Израиль. Именно израильтяне — «образцовый союзник», который готов тратить, воевать и рисковать. Вашингтон обеспечивает часть ударной мощи. Израиль — остальное.
Запасы тают. И это признали публично
Параллельно с выступлением Колби Wall Street Journal сообщил о том, что США сталкиваются с угрозой истощения высокоточных боеприпасов. Ракеты систем THAAD, Patriot и Standard Missile расходуются быстрее, чем оборонная промышленность успевает их производить.
На фоне этих новостей слова Колби о «национальной мобилизации» ВПК зазвучали совсем иначе. Речь идёт не о красивом лозунге, а о реальной проблеме.
«У нас безграничный потенциал, но не безграничные ресурсы в данный конкретный момент», — произнёс он фразу, которую ещё несколько лет назад невозможно было представить из уст человека такого ранга.
НАТО — следующий участник войны?
Выступая в Совете, Колби не исключил, что конфликт с Ираном может потребовать координации всего натовского альянса. По его словам, «существует реальная вероятность развития ситуации в направлении некоего формата объединения». Иран уже нанёс удар по Турции — стране НАТО. Перехватила его турецкая ПВО.
Белый дом при этом успел заявить, что Испания под давлением Трампа согласилась поддержать операцию против Ирана. Мадрид это тут же опроверг. Маленькая, но показательная деталь: союзники входят в коалицию под угрозами, а потом отрицают само участие.
Европе запрещено иметь ядерное оружие. Так решил Вашингтон
Отдельно Колби остановился на теме, которая в последние месяцы активно обсуждается в Европе. Германия, Польша и ряд других стран всерьёз заговорили о собственном ядерном зонтике — совместно с Францией и Британией или даже самостоятельно. Слишком велика тревога по поводу надёжности американских гарантий.
Ответ Колби был коротким и жёстким: неядерные европейские государства не получат своего ядерного оружия. Никогда.
«Мы сделаем больше, чем попытаемся отговорить. Мы, как минимум, категорически воспротивимся», — сказал он.
Никаких полутонов, никаких дипломатических оговорок. Ядерная монополия в рамках НАТО принадлежит трём странам — США, Британии и Франции. Точка.
«Мирный дивиденд» — и кто за него заплатит
Самый неожиданный пассаж Колби касался не военных операций, а денег. Он фактически публично признал: американский истеблишмент — включая тех, кто сидел перед ним в зале — сам извлекал выгоду из старой системы, в которой США платили за безопасность всех.
После холодной войны союзники срезали военные бюджеты. Разницу молча покрывал американский налогоплательщик. Этот «мирный дивиденд», по словам Колби, закончился — и теперь каждый должен платить сам. Германия уже тратит рекордные суммы на армию. Польша, Финляндия, Норвегия подтягиваются. Южная Корея ставится в пример всем остальным.
Китай: тихо, но жёстко
На фоне войны с Ираном тема Китая отошла в тень — но Колби намеренно вернул её в разговор. Он категорически отверг версию о том, что Вашингтон «смягчился» по отношению к Пекину.
Просто изменился стиль. Меньше громких заявлений, больше реальной военной подготовки. Цель — не допустить агрессии в зоне Тайваньского пролива. Инструмент — наращивание боевой мощи вдоль первой цепи островов при активном участии союзников: Японии, Южной Кореи, Филиппин, Австралии.
При этом Колби не скрывал: США готовы разговаривать с Китаем, Россией и Северной Кореей. Без предварительных условий. Это, по его словам, нормальный здравый смысл — именно так работала американская дипломатия во времена холодной войны при президентах обеих партий.
Что стоит за всем этим на самом деле
Если собрать всё сказанное Колби в одну картину, получается следующее. США осознали пределы своей мощи. Глобальное доминирование в старом формате — слишком дорого и технически уже невозможно. Новая стратегия строится на другом принципе: каждый союзник несёт свою долю, Вашингтон держит ядерный зонтик и высокотехнологичные возможности, а точечные операции — вроде иранской — проводятся совместно с теми, кто готов участвовать.
Получится ли это в реальности — вопрос открытый. Washington Post уже написала, что у Трампа, судя по всему, нет долгосрочной стратегии для Ближнего Востока после убийства Хаменеи. Иран тем временем реализует собственный план: втянуть в войну весь регион и сделать конфликт слишком дорогостоящим для американского избирателя.
Чем это закончится — не знает никто. Но Колби, кажется, хотя бы честно обозначил рамки.
А теперь вопрос к вам, уважаемые читатели: как вы думаете — США действительно признали свои пределы и перестраивают стратегию, или это просто слова для публики, а на деле всё идёт по старой логике силы?