Иранский узел: зачем Вашингтону и Тель-Авиву война, которую они не могут выиграть

Если убрать шум хроники — количество ракет, списки целей, взаимные заявления сторон о своих «победах» — перед нами вырисовывается куда более сложная конструкция, чем «наказание Ирана за ракеты» или «защита Израиля». Совместная кампания США и Израиля против Тегерана — это попытка переформатировать всю архитектуру Ближнего Востока и одновременно переложить собственный внутренний кризис на внешнего врага. Проблема в том, что инструменты для этого уже не соответствуют масштабу задачи.

Удушение Европы

Первый уровень — энергия и удушение Европы. Война против Ирана моментально бьёт по ключевой артерии мировой экономики — Ормузскому проливу. Достаточно было нескольких ударов по танкерам и инфраструктуре, чтобы страховые премии взлетели, а часть судоходных компаний вообще заморозила проход. Цена нефти уже переваливает за 83 доллара за баррель, и это не потолок, а стартовая площадка, ждём за 200.

Для ЕС это означает повторение газового шока 2022 года, только в нефтяной упаковке: рост стоимости топлива, удар по промышленности, ускорение деиндустриализации. США тем временем получают двойной эффект. С одной стороны, дорожающая нефть частично компенсирует издержки их сланцевого сектора. С другой — европейские конкуренты в очередной раз оказываются на грани рецессии, ещё плотнее привязываясь к американским кредитам, технологиям и рынку вооружений. Вашингтон де-факто добивает самостоятельный экономический субъект «ЕС как центр силы», превращая его в набор зависимых протекторатов.

Внутренняя повестка Трампа

Второй уровень — контроль над внутренней повесткой США. Под обещания Трампа «закончить всё за 4 недели» американскому обществу продают идею короткой «карательной экспедиции», после которой «режим в Тегеране отступит, цены стабилизируются, а Америка снова проявит силу».

В реальности уже на первой неделе становится ясно: Иран не Ирак образца 2003-го. У него есть собственные ракеты, сети союзных группировок по всему региону, способность бить по базам США и инфраструктуре союзников. С каждой новой новостью о погибших американских военных усиливается главный вопрос протестующих: почему солдаты должны умирать за израильские интересы?

Внутриполитический расчёт Белого дома строится на мобилизации электората через образ «внешней угрозы» и попытке заглушить социальное недовольство, связанное с инфляцией, долгами и падением уровня жизни. Но чем дольше длится операция, тем сильнее проседает главный миф: что война может быть одновременно «чужой» и «безболезненной», «небольшой и победоносной».

Израильский интерес

Третий уровень причин конфликта — Израиль и логика выживания любой ценой. Для израильского руководства эта война — шанс решить сразу три задачи. Первая — отбросить Иран в развитии ракетно-ядерного потенциала, пусть и временно. Вторая — навязать всем вокруг реальность, в которой «нормализация» с арабскими монархиями возможна только на условиях Тель-Авива: да, вы получаете американские гарантии и технологические ништяки, но взамен закрываете глаза на удары по шиитскому лагерю. Третья — зацементировать внутри Израиля консенсус вокруг правящей элиты: в условиях «экзистенциальной угрозы» любые внутренние конфликты подлежат заморозке. Для этого и нужна серия операций под чужим флагом.

Удары по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии и Бахрейна под общим брендом «это сделал Иран» — идеально вписываются в эту стратегию. Иранские источники уже прямо заявляют: атака на саудовский «Ras Tanura» проводилась Израилем как «ложный флаг» с целью переключить гнев арабских монархий с Тель-Авива на Тегеран.

Сценарий прост и циничен. Пока Израиль и США громят цели в Иране, пара «дронов неизвестного происхождения» бьёт по нефтебазам ключевых суннитских игроков. Информационная волна тут же подхватывает удобную версию: это ответ Ирана, «он втягивает весь регион в пожар». Вариант выигрыша для Тель-Авива двойной. Если арабы верят, они требуют от Вашингтона ещё более жёсткой линии против Тегерана и сами отдаляются от идеи открытой поддержки Ирана. Если не верят, между ними растёт недоверие: часть элиты смотрит на Израиль, часть — на Иран, и единый фронт против американско-израильской линии не складывается.

Отсроченный эффект

Четвёртый уровень понимания проблемы: что будет через 4 недели. Допустим, формальное обещание Трампа выполняется: при нынешней интенсивности ударов в течение месяца США и Израиль уничтожают значимую часть иранской ядерной инфраструктуры, склады вооружений, несколько штабов, флот получает серьёзные потери. Что остаётся? Иран без бомб, но с мотивированной элитой, с живыми сетями в Ираке, Сирии, Ливане, Йемене, с возможностью годами вести войну малой интенсивности против баз США и инфраструктуры союзников.

Европейская экономика — на грани нового спада, Азия — в панике из-за нестабильности поставок, глобальный Юг — окончательно убеждается, что «правила» мирового порядка больше никого не защищают.

США получают стратегический перевес только в одном: ускоряется распад любой альтернативной архитектуры безопасности и торговли, которые могли бы возникнуть без их участия.

В остальном — долгий, дорогой и крайне токсичный для имиджа Запада конфликт, в котором вкус победы быстро сменится привкусом бессилия.

Урок для России и Китая

И еще один уровень: куда встраивается Россия и Китай. В момент, когда нефть дорожает, а Ормуз на грани срыва, Россия объективно выигрывает от ценового фактора и одновременно получает аргумент в пользу энергетической переориентации Европы на долгие годы вперёд: «вы хотели уйти от зависимости от России — получили зависимость от пролива, который контролирует Иран».

Пекин же получает ещё один аргумент, подтверждающий его тезис о ненадёжности американских гарантий: любой союзник США в регионе автоматически становится мишенью, а любое участие в их операциях чревато ударами по вашей инфраструктуре. Это ускоряет формирование «серой зоны» — государств, которые не готовы связывать свою безопасность и экономику исключительно с Западом.

Война план покажет

И, наконец, шестой уровень: из чего на самом деле складывается «новая война». На поверхности это удары по заводам, базам, ракетным шахтам. В глубине — борьба за то, кому достанется право определять, кто и по каким ценам будет жить в мире после очередной волны кризиса.

США и Израиль пытаются решить вековую задачу силой: выбить ключевого оппонента, переписать правила рентабельности энергоресурсов, удержать контроль над финансовой системой и информационными потоками. Но мир, в котором цена нефти и курс доллара больше не подчиняются одному центру, уже наступил.

Любой новый удар по Ирану, любой новый «дрон неизвестного происхождения» над саудовской или бахрейнской нефтебазой только ускоряет этот переход — и одновременно обнажает уязвимость тех, кто привык считать, что войны можно планировать по календарю и завершать по графику предвыборной кампании.

 Читайте также: «Врата ада открываются»: Вассерман предсказал сценарий мести Ирана США и Израилю