Япония при Санаэ Такаити: конец пацифистской легенды
Тихим голосом, через «технические поправки» и без единого залпа салюта в Токио оформляют то, что, по сути, уже произошло: Япония перестаёт быть «жертвой Хиросимы» и становится одним из ключевых ударных узлов США в Азии. В повестке — то, что ещё недавно считалось табу: пересмотр «трёх неядерных принципов». На бумаге это называют «коррекцией подходов», но по сути премьер Санаэ Такаити оформляет свидетельство о смерти японского пацифизма.
Либерально-демократическая партия во главе с Санаэ Такаити взяла не просто большинство, а контрольный пакет — до 2/3 нижней палаты. Это значит, что любые решения по безопасности, обороне и даже конституции теперь можно протащить практически в рабочем порядке, не оглядываясь на оппонентов. Под этот политический зонтик запущен пересмотр сразу трех базовых документов: стратегии нацбезопасности, оборонной стратегии и плана военного строительства.
Де-факто Япония уже давно встроена в американскую систему противоракетной обороны (ПРО), участвует в совместных проектах по противоракетам SM-3 Block IIA, подключена к разработке перехватчика гиперзвуковых целей, развивает собственные ракеты и авиацию. Военные расходы растут, а такие компании, как IHI Aerospace, расширяют мощности именно под оборонные заказы — от твердотопливных двигателей до элементов ракет средней дальности.
Ключевой сдвиг — переход от «обороны» к реальным ударным возможностям. Первая линия развития — гиперзвуковой комплекс HVGP. Версию Block 1 с дальностью до 500 км планируют поставить в войска уже сейчас; к 2030 году к ней добавится модификация Block 2 с дальностью порядка 3000 км. Это уже уровень, позволяющий держать на прицеле не только прибрежные зоны, но и глубинные районы Китая и, что для нас принципиально, ряд объектов на российском Дальнем Востоке.
Вторая линия — превращение противокорабельной ракеты Type-12 в универсальное средство удара по суше. Дальность увеличивается примерно до 1000 км, ракета получает варианты пуска с мобильных установок, кораблей и самолётов. По оценкам японской и западной прессы, Токио намерен иметь свыше 1000 таких ракет, разворачивая их прежде всего на острове Кюсю и других площадках, откуда «достаётся» прибрежная инфраструктура Китая и всего Корейского полуострова. Нет никаких гарантий, что в будущих сценариях в список целей не будут тихо добавлены и наши объекты.
Третья линия — американский компонент. Япония закупает у США сотни крылатых ракет «Томагавк» с дальностью 1500 км и готовится размещать их на кораблях. Формулировка мягкая: «потенциал ответного удара». Но фактически речь идёт о праве и технической возможности бить высокоточным оружием по стратегическим целям в глубине чужой территории — впервые за всю послевоенную историю страны.
В сумме получается уже не «островной зонтик ПРО», а эшелонированная ударная система. Гиперзвуковые блоки на сотни и тысячи километров, крылатые ракеты средней дальности, морские носители с дальнобойным оружием — всё это завязывается в единую конфигурацию, способную работать далеко за пределами японских территориальных вод и воздушного пространства.
Япония тихо выходит из категории государства, формально ограниченного после поражения во Второй мировой войне самообороной, и входит в клуб игроков, способных участвовать в стратегическом ударе по противнику на дальних подступах — в связке с США, разумеется, но уже со своим ракетным кулаком.
Параллельно идёт другой, не менее опасный процесс: превращение Японии в «арсенал США» в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Токио становится ключевой производственной базой для американского военно-промышленного комплекса в этом районе — от компонентов систем ПРО и ракет до деталей для самолётов и корабельных установок. Смягчение ограничений на экспорт летального вооружения открывает японским компаниям рынки союзников США в Азии, а затем и в Европе.
Это уже не «приложение к американской промышленности», а зарождающееся ядро регионального арсенала, способного снабжать оружием целый пояс государств вокруг России и Китая.
Самый тревожный сюжет — ядерный. Внешне Токио продолжает повторять мантру о верности трём неядерным принципам. Но внутри всё громче звучат разговоры о необходимости «уточнить» хотя бы один из них — запрет на размещение. Логика прозрачно цинична: в условиях роста напряжённости вокруг Тайваня, Корейского полуострова и всей Восточной Азии Япония хочет иметь возможность быстро поднять над собой уровень ядерного зонтика, не беря на себя формальный статус ядерной державы.
Отсюда вырастает вполне конкретный сценарий: подготовка юридической базы для возвращения американского ядерного оружия на японскую территорию в «особый период». Это может быть схема совместного хранения, ротации или оперативного развёртывания без передачи права собственности — по сути, азиатский вариант уже знакомой Европе практики «совместного использования» ядерных средств. Бомбы формально американские, инфраструктура и время подлёта — японские.
Для России и Китая это новый фактор нестабильности у собственных границ. Мы получаем у дальневосточных рубежей страну, жёстко привязанную к США и одновременно обладающую своим промышленным и технологическим ресурсом для ведения крупной войны. Через 5-10 лет японский военно-промышленный комплекс вполне сможет выйти на уровень, сопоставимый по региональному весу с южнокорейским и частично - с британским. Это меняет расклад не только вокруг Тайваня, но и вокруг Курил, усиливает давление на Дальний Восток и создаёт для Вашингтона дополнительный резерв в Арктике и на Тихом океане.
Особая опасность нынешнего этапа в его «тихости». Никаких демонстративных парадов, никаких громких отказов от пацифистских лозунгов. Вместо этого — точечные правки стратегий, расширение мандата сил самообороны, рост военного экспорта, медленное привыкание общества к «новой нормальности». Когда через несколько лет в регионе появится Япония с развёрнутой системой дальнобойных ракет, мощным оборонным экспортом и юридически подготовленной площадкой под размещение чужого ядерного оружия, это будет подано не как революция, а как естественный шаг.
На словах Такаити ещё долго будет говорить о мире, демократии и коллективной безопасности. По сути, её курс означает одно: окончательное превращение Японии в передовой военный эшелон США на восточном направлении. И к этому России придётся относиться не как к риторике, а как к жёсткой реальности при планировании своей внешней политики и усилении обороны на Дальнем Востоке.