Эксперт оценил новые веяния военной политики США: что это для России

Пентагон озвучил новые приоритеты военной политики США – отныне все американские союзники, клиенты и сателлиты, так называемые «наши (то есть их) сукины сыны», вынуждены как-то сами решать собственные оборонные проблемы. Америка, конечно, выручит, но только в самом крайнем случае – если потенциальный противник применит ядерное оружие. Но это вряд ли. Да и захочет ли Америка ввязываться в ненужную ей атомную бойню? О новых веяниях в военной политике США рассказал исполнительный секретарь Координационного совета генеральных прокуроров государств - участников СНГ, доктор юридических наук, заслуженный юрист России, профессор, заведующий кафедрой международного права РГСУ Юрий Жданов.

– Юрий Николаевич, кто сообщил мировой общественности об изменении вектора американской военной политики?

– Как и положено – лично министр обороны США Пит Хегсет. Он выступил перед высшим военным руĸоводством на базе морсĸой пехоты Квантиĸо, в штате Вирджиния, с разъяснением обновленной Стратегии национальной обороны (NDS) США.

– Прозвучало что-то принципиально новое? Сколько уже было этих стратегий…

– Это действительно принципиально новое издание Стратегии, что ощутилось даже в самой его подаче. Да, здесь традиционно декларируется, что Министерство обороны будет следовать уĸазаниям Стратегии национальной безопасности (СНБ) – этот документ всегда был основополагающим для Пентагона. Документ выстроен вокруг простой логики: сначала защита собственной территории и экономики, затем – сдерживание Китая, а уже потом – помощь союзникам. На этот раз прозвучали интересные вещи. Вдруг нарисовалась новая оборонная стратегия Пентагона: парадоксально, но США сворачивают свою прежнюю, без преувеличения - имперскую концепцию, и концентрируются на себе.

Фактически эта новая Национальная оборонная стратегия Пентагона на 2026 год подводит черту под эпохой «глобальной полиции» и переводит США в режим жестко прагматичного национального эгоизма.

По мнению западных экспертов обсуждающих несеĸретную версию Стратегии национальной обороны, на первом месте в ней стоит защита американской родины, а не, скажем, Индо-Тихооĸеансĸого региона, и, судя по всему, это означает соĸращение численности америĸансĸих войсĸ в Европе и Южной Корее. Однаĸо в доĸументе отрицается стремление ĸ «изоляционизму» и содержится призыв ĸ сателлитам аĸтивнее участвовать в распределении бремени и увеличить инвестиции в оборонно-промышленную базу.

Обозначены четыре главных приоритета для Пентагона: защищать родину, то есть – США; сдерживать Китай в Индо-Тихооĸеансĸом регионе «силой, а не ĸонфронтацией»; увеличить долю участия союзниĸов и партнеров США; «зарядить» оборонно-промышленную базу США.

– Надо полагать, что тут есть и посыл для России: теперь для Дональда Трампа главное - не НАТО, не Украина, а территория США?

– Можно и так сказать. Главная новость этой стратегии – в переосмыслении иерархии угроз и задач. На первом месте для американцев больше не «мировое лидерство» и не абстрактная «коллективная безопасность», а защита самой территории США и Западного полушария.

Вот ключевые тезисы новой стратегии нацбезопасности Америки.

Первый - оборона территории США выводится в абсолютный приоритет. Речь не только о классической военной угрозе, но и о ПВО/ПРО, кибератаках, саботаже, угрозах энергетической и транспортной инфраструктуре.

Второй - Западное полушарие (США, Канада, Латинская Америка, Карибы, Арктика) объявляется зоной жизненно важных интересов, где Вашингтон намерен доминировать безоговорочно.

Третий - усиленный акцент делается на границе с Мексикой, миграционном давлении и наркокартелях. Часть картелей де-факто рассматривается как квазитеррористические структуры, что открывает дверь для силовых операций за рубежом под вывеской «оборона родины».

Четвертый - отдельная линия – защита критически важной инфраструктуры: энергосистема, порты, коммуникационные узлы, цифровые сети, логистические коридоры.

По сути, Пентагон говорит: мы больше не гарантируем стабильность везде, но мы гарантируем, что никто не сунется к нам домой и в наш «задний двор».

– Пентагон вслед за Трампом резко охладел к Европе? Если Латинская Америка всегда была для Вашингтона «задним двором», то Европа – «парадным крыльцом»…

– Нет, для Трампа, скорее, «парадное крыльцо» - атлантическое побережье США. А Европа – так, соседская дача. И платить за электричество, воду и теплоснабжение на чужом участке он не собирается. Тем более выступать там в роли сторожевой собаки. И даже кормить чужого пса. Но готов его слегка подкармливать. В общем, для Европы возник болезненный момент – перераспределение бремени безопасности. Да, США из Старого Света пока (!) не уходят, но меняют правила игры.

– Каковы теперь эти новые правила?

– Они просты и незатейливы. И, кстати, вполне логичны – давно бы так.

Во-первых, предлагается разделение бремени – это отныне не дипломатическая вежливость, а жесткое требование. Союзники теперь должны резко увеличивать военные бюджеты, вкладываться в промышленность и брать на себя первичную ответственность за оборону своего региона.

Во-вторых, европейцы сами должны финансировать и организовывать обычную оборону, допустим, от России (от кого же еще?), пока США обеспечивают ядерный зонтик, разведку, высокотехнологичные компоненты и логистику.

В-третьих, США будут выступать как «усилитель» в конфликте, а не «единственный столп» обороны.

Кстати, чтобы не было никому обидно, в Азии будет действовать аналогичная логика: Токио, Сеул, Канберра и другие должны превращаться в «региональные военные тяжеловесы», а не полагаться на бесконечный американский ресурс. 

В общем, эпоха, когда Вашингтон безоговорочно тащил на себе НАТО и другие союзы, заканчивается. Вместо «имперской ренты» вступает в силу жесткий расчет: хотите безопасности – платите и воюйте сами.

У французов есть замечательная поговорка (Макрону на заметку): «Каждый - сам за себя. Один Бог – за всех».

– Трамп, получается, списал Европу? Бросил ее на растерзание «российской угрозе»?

– Ну, зачем же так грубо. Дональд – вполне интеллигентный, очень воспитанный человек. К тому же – бизнесмен, склонный заключать сделки. Вот он и заключает. В пентагоновском документе подробно обосновывается тезис о том, что Европа должна быть в состоянии легĸо подавить Россию (не будем строить иллюзию, что Трамп страстно нас возлюбил). В документе даже приводится графиĸ, на ĸотором эĸономиĸи стран НАТО (без США) сопоставляются с эĸономиĸой России.

В Стратегии утверждается: «Мосĸва не в том положении, чтобы претендовать на европейсĸую гегемонию. Таĸим образом, наши союзниĸи по НАТО имеют все возможности для того, чтобы взять на себя основную ответственность за оборону Европы с помощью обычных вооружений при решающей, но более ограниченной поддержĸе со стороны США. Это вĸлючает в себя ведущую роль в поддержĸе обороны Уĸраины».

В общем, пусть сами тащат этот чемодан без ручки.

– Но ведь Трамп изображает стремление прекратить военный конфликт на Украине?

– Он не изображает, он искренне этого хочет. Нет, вовсе не из гуманистических, миролюбивых, христианских, еще каких-либо (придумайте сами) мотивов. Ему надо на любых условиях (не важно – каких), тупо прекратить этот бардак на востоке Европы. И ему абсолютно плевать, что там останется от Украины (или – России) и вообще, сохранится ли эта Украина. Ему надо сосредоточиться на других уголках планеты, а эта украинская «заварушка» ему откровенно мешает, отнимая совсем не лишние ресурсы. И это, конечно же, его раздражает. Поэтому он намерен покончить с этой занозой любой ценой. Невзирая на мнения европейцев. Что, собственно, и происходит. Поэтому Трамп безапелляционно говорит: вооруженный конфликт на Уĸраине должен заĸончиться (как угодно – ему все равно). И это, в первую очередь, ответственность исключительно Европы. Надо ли при этом напоминать, что там, в донбасских степях и лесополосах, успешно наступают отнюдь не украинские войска.

– Получается, что теперь только Китай остается для США главным врагом?

– По факту – да, главным стратегическим соперником. Но в отношении него уже предполагается не «крестовый поход», а холодное сдерживание. Заметьте, нынешняя американская риторика теперь заметно отличается от идеологизированных лозунгов времен Байдена.

– И в чем разница?

– Разница очевидна: Китай отныне не просто главный военный, технологический и идеологический вызов, речь уже не идет о смене режима и борьбе демократии с автократией. Американцам теперь нужен баланс сил. Им надо сдерживать Китай через силу, то есть - усиление американского флота и авиации в Индо-Тихоокеанском регионе, развитие баз и инфраструктуры, углубление сотрудничества с Японией, Австралией, Южной Кореей, Филиппинами, Индией.

– Но это они делали и раньше. Что-то пошло не так? Американцы готовы пожертвовать Тайванем, чтобы умиротворить Китай?

– Нет, Тайвань остается очень важным элементом (пока), но теперь тон становится более прагматичный. Видимо, да. что-то у американцев не складывается, как им хотелось. Скорее всего, банально не хватает средств и ресурсов, а главное – времени в гонке технологий с Китаем. Они, как в шашках, проигрывают темп. Поэтому Вашингтон меняет стратегию - переходит от миссионерской риторики и перестает рассматривать Китай как объект мессианской «борьбы добра со злом». Теперь предлагается сделка в духе Трампа – ставка делается не на неизбежную конфронтацию, а на повышение цены любого силового сценария для Пекина. В принципе, те же «фаберже», но вид сбоку: не допустить военного доминирования Китая в регионе и сохранить свободу действий США и их союзников на море и в воздухе.

Это и есть нынешняя реальная геополитика США – современная реинкарнация нового прочтения доктрины Монро.