"Птицу" к "взлетке": бойцы-дроноводы рассказали о своей подготовке на полигоне

20-градусный мороз. Тишина в заснеженных ковровских лесах. Слышно лишь жужжание FPV-дрона.

Эта черная точка едва заметна на ясно-голубом январском небе. Но вот уже она приближается к своей цели, снижается над ней, и через мгновение раздается громкий хлопок — цель поражена.

Все это, конечно, симуляция, учения. Однако примерно так это и происходит в реальной боевой обстановке — в зоне СВО, где российские дроноводы в условиях непогоды и радиоэлектронного противодействия ежедневно уничтожают десятки единиц вражеской техники.

Чтобы у них это получалось, нужна практика. Упражняются операторы ударных и разведывательных беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в том числе здесь, на полигоне Сергейцево Московского военного округа (МВО).

Как говорит заместитель командира 71-го отдельного полка беспилотных систем МВО подполковник Павел Порохонько, в первую очередь бойцы осваивают общевойсковые навыки. Затем же специалисты учатся управлению БПЛА и их боевому применению с учетом реального опыта, приобретенного на линии боевого соприкосновения.

Что в арсенале

Если в начале СВО о каком-либо разнообразии БПЛА в ВС РФ говорить не приходилось, то сегодня в распоряжении российских войск БПС есть "птички" на любой вкус. Не обходится и без любимиц.

Один из таковых — FPV-дрон "Бумеранг", как говорят бойцы, полностью российская разработка, весьма надежная. От предшественников отличается другими, улучшенными рабочими частотами и устойчивостью к радиопомехам.

Отличительная особенность "Бумеранга" в том, что он, как отмечают специалисты, практически невидим, поскольку у него есть своя отдельная рабочая частота.

Дальность его полета — в среднем около 15 км, хотя, как известно, все зависит от погоды, полезной нагрузки и других факторов. Чем легче боеприпас, говорят дроноводы, тем дальность больше. Но в целом 15 км — это "очень даже хорошо".

Способен "Бумеранг" и автоматически захватывать цель. Для этого он оснащен искусственным интеллектом.

Другой популярный сейчас среди российских военных дрон — ВТ-40. Тоже FPV, но типа "камикадзе". Работает по разным целям в зависимости от боевой задачи.

Не обходится, конечно, и без БПЛА самолетного типа "Молния-2", уже зарекомендовавшего себя в СВО.

"Дрон у нас ударный, боевая часть (БЧ) — 6 кг, — рассказывает инструктор по подготовке пилотов FPV-дронов самолетного типа с позывным Сокол. — В зависимости от цели можно [использовать] как фугасную [БЧ], так и осколочную и кумулятивную для пробития брони".

Дальность полета "Молнии-2", по словам "Сокола", — 50 км в хороших условиях. "То есть если разведчики нам донесли, что где-то на расстоянии 50 км есть скопление противника: дом или что-то, — 6 кг боевой части к нему мы доставим", — поясняет он.

В войсках "Молнию-2" любят за ее надежность, простоту сборки, неприхотливость и эффективность.

Снаряды тоже разные: и по габаритам, и по массе БЧ — все в зависимости от задачи, дальности полета, поставленной цели.

Один из самых популярных — осколочно-фугасный ОФСП-1,7 с накольным механизмом, специальным устройством, надеваемым на головную часть взрывателя боеприпаса. Когда дрон врезается в свою цель, такой механизм в буквальном смысле прокалывает взрыватель для повышения вероятности срабатывания БЧ.

По словам дроноводов, ОФСП-1,7 — это наш штатный боеприпас, создан именно под FPV-дроны. Его масса — 1,7 кг. Разлет осколков у него довольно хороший. Работает по живой силе, легкобронированной технике.

Работают российские дроноводы и со сбрасываемыми снарядами. "Стараемся работать со всем, чтобы быстрее принести победу. Учимся, пытаемся, стараемся, как говорится", — говорят специалисты.

"Снарядов много разных, — продолжают они. — Много штатных уже, которые сделаны непосредственно для БПЛА. Когда снаряд для БПЛА, значит, он доработанный. Значит, ты с ним делаешь минимальные действия, и это безопасно".

Наука снаряжать

Если сам боевой вылет длится считаные секунды, то приготовление к нему — целая наука. С тонкостями этого процесса знакомит специалист, отвечающий за снаряжение, заряжание аппарата, взвод боеприпаса на нем и т.д., оператор-сапер с позывным Уряд.

В полку беспилотных систем он второй год. И хотя представляется он рядовым оператором, сам Уряд не новичок в военном деле. За его плечами Курск, Суджа и Красный Лиман.

"Сначала нам нужно поставить, развесовать дрон, — объясняет дроновод. — Когда мы летим, "банки" (аккумуляторы — прим. ТАСС) разряжаются. И если будет не очень хорошая развесовка, соответственно, дроном будет сложнее управлять. Расход батареи будет намного больше, и, например, те же даже 15 км мы просто не сможем пролететь".

"Нам главное, что нужно, — чтобы он ни на бок не валился, ни назад, ни вперед не завалился, — продолжает специалист. — Чтобы он немножечко так провис. Чтобы пилот его только держал, поправлял. И, соответственно, "банка" расходовалась намного эффективнее".

Следующий шаг — оснащение дрона боеприпасом. "Покажу примерную обмотку, как это у нас происходит, — комментирует Уряд. — "Банку" мы крепим, тут специальные есть, как видите, тренчики. Но сам снаряд мы крепим именно на скотч, крепко. Нам нужно сделать, чтобы у нас он был скобой вниз. Накольный механизм у нас должен выпирать, скажем так, чуть-чуть дальше уровня винтов".

"Мы всегда ориентируем его, как видите, вперед [накольным механизмом], — добавляет оператор. — Здесь — стопорное кольцо. Как только он взведется, долетит до цели, ударит — основной взрыватель наколется, и произойдет взрыв".

Перед выходом на позицию устанавливаем на "птицу" аккумулятор и выходим на позицию. На рубеже — взвод боеприпаса и ожидание сигнала.

Для старта дрона используется специальная площадка-возвышение, или "взлетка", как ее называют бойцы. Как отметил Уряд, в качестве таких "взлеток" может использоваться как импровизированная конструкция, сделанная в полевых условиях из обычных деревянных брусков, так и изделия, выполненные в промышленных условиях.

"Главное, чтобы дрон взлетал не с земли, а с некой возвышенности, — уточняет дроновод. — Это удобно, удобно и оператору-саперу. Если бы он был на полу, он бы заваливался. А тут ничего не мешает винтам. Все очень хорошо".

"Сейчас мы ждем связи с пультом оператора. И по жесту, который он даст "птице", я пойму, что "птичка" готова к вылету, — объясняет Уряд уже на позиции. — Взвожу ее, ставлю на боевой взвод. Ухожу в укрытие, даю команду на взлет, "птичка" летит и поражает цель".

Пока мы ждем сигнала, оператор-сапер рукой прижимает "птицу" к "взлетке" — на всякий случай, чтобы что-нибудь не пошло не так. "Чтобы она не зажила своей жизнью, не перевернулась, не начала крутиться, чтобы оператору-саперу не повредило руки. И никуда она не улетела", — отмечает он.

На снаряжение такого дрона, по словам Уряда, уходит где-то минуты три. Хотя, по его же оценке, все зависит от ситуации и смотря в каких условиях вы это делаете. "Но в целом в этом деле спешить особо не стоит", — говорит оператор.

Один за всех, и все на своем месте

Не стоит спешить и в вопросе подготовки дроноводов. Как говорит замкомандира 71-го полка БПС Порохонько, длится она может до трех месяцев, по окончании которых — контрольные занятия, выпускные экзамены и распределение.

Перед тем как получить квалификацию оператора БПЛА, курсанты должны налетать в сумме не менее 50 ч. По утверждению Порохонько, ключевые качества, необходимые для того, чтобы им стать, — образование, скорость реакции, нестандартное мышление и боевой дух.

У Уряда несколько иное мнение на этот счет. "Самое главное — желание, — говорит он. — Одно из главных. Дальше уже идут такие умения, как что-то уметь паять, уметь работать с пультом".

"Будет желание — можно научить всему и по разным направлениям, — пояснил специалист. — У кого-то лучше получается летать, у кого-то — паять. Это все и есть расчет. Все занимаются своим делом, все на своих местах. Отсюда и результат".

Важность технической стороны вопроса отмечает и инструктор с позывным Сокол. "Ни для кого не секрет, что все это работает на радиосвязи, — указывает он. — То есть специалист должен прийти и все собрать. Он должен знать, как работать с врагом. Враг тоже не спит — он постоянно развивается, постоянно наращивает какие-то [способы] противодействия — тот же РЭБ (радиоэлектронная борьба — прим. ТАСС). Мой специалист должен быть готов обойти все это, знать, как с этим бороться".

Еще один немаловажный аспект, по Соколу, быть готовым к тому, что придется выживать. "Быть готовым к тому, что к тебе что-то прилетит, к тебе что-то придет, что противник будет с тобой работать", — подчеркивает он.

Уряд, со своей стороны, подчеркивает важность таких качеств будущего дроновода, как добросовестность и личная ответственность — как за себя, так и за своих товарищей.

"Человек должен полностью соблюдать все требования безопасности, полностью отдавать [себе] отчет [в том], что это все очень серьезно, — признается оператор-сапер. — Человека нужно научить слушать и потом выполнять все именно по тем инструкциям, которые изначально заложены. Это техника безопасности, последовательные действия, это правильное выполнение задачи. Потому что есть определенные алгоритмы. Если ты их выполняешь, ты можешь и выполнить задачу, и сберечь себя и своих товарищей".

Груз ответственности действительно очень велик, говорит Уряд: "Так как человек работает не один, на него должны люди полагаться, и он должен полагаться и нести ответственность за те или иные действия в этом расчете. Если ты все делаешь правильно, стараешься — результат хороший".

Как заметил дроновод, с точки зрения количества специализаций состав боевого расчета как такового и подразделений БПС в целом весьма разнообразен. "Все расчеты поделены на роли. Это предварительная подготовка, выход на позицию, запуск "птицы" и поражение цели, какую укажет командный пункт. Каждый на своем месте", — констатирует Уряд.

При этом, по его же мнению, строго дифференцировать роли все же не стоит. "Учатся все и всему, — резюмирует специалист. — Так будет проще".

Константин Алыш