Рожава отступила, нефть ушла Дамаску
Курдская автономная администрация Северной Сирии, существовавшая с 2016 года, фактически сворачивает полномочия после серии поражений на фронте. Союз демократических сил (СДС) потерял позиции по обе стороны Евфрата и согласился на перемирие с новыми властями в Дамаске.
События развивались в середине января. С 16 по 18 число СДС утратил контроль над участками на западном и частично восточном берегу Евфрата. Вечером 18 января временный президент Сирии Ахмед аш-Шараа, ранее возглавлявший «Хайят Тахрир аш-Шам» (организация признана террористической и запрещена в РФ), объявил о договоренности с командующим СДС Мазлумом Абди.
Судя по опубликованным условиям, курдские формирования должны отойти за Евфрат и передать Дамаску ключевые территории и ресурсы. Речь идет о преимущественно арабских провинциях Ракка и Дейр-эз-Зор, включая нефтяные и газовые месторождения, которые до войны давали до 70% сирийской добычи. В провинции Хасаке гражданские структуры переходят под контроль новых властей. В районе города Айн-эль-Араб, более известного как Кобани, СДС сокращает численность сил.
Отдельным пунктом обозначена передача тюрем с примерно 10 000 плененных боевиков ИГ (организация признана террористической и запрещена в РФ). Кроме того, СДС заявляет о готовности выдворить из страны несирийских лидеров и участников Рабочей партии Курдистана, признанной террористической в Турции.
При этом публично подтвержденным документом фактически располагает только сторона Дамаска: пресс-служба аш-Шараа показала подписанное соглашение лишь с его подписью. Абди уже 19 января объяснил уход из Ракки и Дейр-эз-Зора необходимостью предотвратить эскалацию и угрозу внутренней войны.
Военное давление на СДС шло по нарастающей. До этого курды постепенно отходили из кварталов Алеппо, оставляя на месте местные силы безопасности. 11 января они согласились вывести и их, а уже 16 января в районы вошли силы Дамаска. На этом фоне аш-Шараа подписал декрет о культурной автономии курдов, объявив их язык национальным, разрешив обучение в районах с курдским большинством и пообещав гражданство. Однако эксперты расценивают этот шаг скорее как политическую страховку на внешнем контуре, чем как реальное признание субъектности.
Параллельно наступление продолжилось вдоль прежних маршрутов снабжения СДС в сторону Евфрата и Ракки, которая в 2013–2017 годах считалась ключевым оплотом ИГ. Уже утром 17 января Дамаск заявил, что СДС покидает западный берег реки. В тот же день были заняты позиции на востоке провинции Алеппо у Евфрата, а 18 января курды оставили Табку, плотину ГЭС Тишрин и саму Ракку.
Серьезным ударом стал переход части арабских племенных формирований на сторону Дамаска. Именно они, по оценкам экспертов, помогли быстро взять под контроль нефтяные районы. Такая смена лагеря лишила СДС тыловой опоры и ускорила развал управляемости на местах.
Отдельно отмечается роль США, которые годами поддерживали СДС как основную сухопутную силу в борьбе против ИГ. Американская авиация и поставки вооружений позволяли курдам удерживать Кобани, брать Манбидж и выбивать боевиков из Ракки. Но к январю 2026 года ситуация изменилась: Вашингтон ограничился призывами снизить активность и одновременно завершил вывод контингента из приграничных районов Ирака, оставив силы только в Иракском Курдистане.
На этом фоне договоренность Дамаска и СДС публично приветствовал спецпредставитель по Сирии и посол США в Турции Том Баррак. Накануне он встречался с аш-Шараа в Дамаске, где обсуждалось экономическое сотрудничество.
Эксперты сходятся в одном: проект Рожавы держался на войне, ресурсах и внешней поддержке. Как только внешний фактор начал уходить, Дамаск ускорил демонтаж курдской автономии — через военное давление, контроль над нефтью и переориентацию племен. Формально речь идет о перемирии, но фактически — о сдаче ключевых рычагов.
В Турции события в Сирии воспринимаются как закрепление долгожданного сценария. Анкара последовательно добивалась ослабления курдских структур у своих границ, поддерживая прокси-силы и используя момент для давления на сирийских курдов. При этом турецкие власти параллельно вели собственный процесс урегулирования с РПК, которая объявляла о прекращении вооруженной борьбы и самороспуске еще в мае 2025 года. Однако аффилированные формирования продолжали существовать в рамках СДС, и теперь этот контур тоже фактически закрывается.
В Сирии война при этом не заканчивается. Но одна ее глава уже закрыта: курдская субъектность, на которую опиралась Северная Сирия почти десять лет, стремительно уходит под контроль Дамаска.
Читайте также: На Украине заговорили о «киллзоне» на 50 километров вдоль фронта