Пхеньян обвинил Сеул во вторжении в воздушное пространство Северной Кореи
Северная Корея заявила о новых нарушениях своего воздушного пространства со стороны Южной Кореи с использованием беспилотных летательных аппаратов и пригрозила ответными мерами. В Сеуле эти обвинения назвали необоснованными и подчеркнули, что в указанные даты южнокорейские военные не осуществляли полетов дронов вблизи КНДР. Эксперты же отмечают, что ситуация выглядит достаточно необычной, учитывая, что логики фальсифицировать доказательства либо реально осуществлять такого рода низкопробную провокацию ни у Пхеньяна, ни у Сеула нет. В этой связи нельзя исключать попытки "самодеятельности" отставных профессионалов, пытающихся зацементировать межкорейское недоверие и напряженность.
Два вторжения и многочисленные доказательства
Как сообщило Центральное телеграфное агентство Кореи, представитель Генерального штаба Корейской народной армии (КНА) 9 января опубликовал заявление под заголовком "Южная Корея должна быть готова заплатить за очередную провокацию, связанную с посягательством на суверенитет посредством беспилотников".
В документе утверждается, что 4 января в воздушном пространстве над деревней Хадо (уезд Канхва) был зафиксирован беспилотник, двигавшийся в северном направлении. По версии Пхеньяна, аппарат был атакован "специальными средствами радиоэлектронной борьбы" и принудительно посажен примерно в 1200 метрах от высоты 101,5 в районе деревни Муксан (район Кэпхун, город Кэсон).
Северокорейская сторона заявила, что на упавшем БПЛА были установлены средства наблюдения, а в памяти записывающих устройств обнаружены видеоматериалы, снятые на территории КНДР. В частности, речь идет о двух видеозаписях продолжительностью 6 минут 59 секунд и 6 минут 58 секунд.
Кроме того, КНДР напомнила о предыдущем эпизоде, якобы имевшем место 27 сентября прошлого года в 11:15. Согласно заявлению, дрон вылетел из района Чаксон в городе Пхаджу (провинция Кёнгидо, Южная Корея), проник в воздушное пространство Северной Кореи над уездом Пхёнсан (провинция Северная Хванхэ), а при возвращении через район Кэсона был поражен средствами РЭБ и упал в рисовом поле в районе деревни Саси (уезд Чанпхён, город Кэсон, КНДР). На этом аппарате, как утверждается, была обнаружена видеозапись продолжительностью 5 часов 47 минут, также снятая на территории КНДР.
Представитель Генштаба КНА отметил, что оба беспилотника вылетели из районов Южной Кореи, доступ гражданских лиц в которые строго ограничен, и беспрепятственно прошли над территориями, где сосредоточены южнокорейские радиолокационные станции и средства противодействия дронам. Это, по версии Пхеньяна, позволяет "без труда догадаться о том, кто стоит за этими действиями".
В подтверждение своих утверждений северокорейская сторона обнародовала около 20 фотографий, на которых, как заявляется, запечатлены обломки беспилотников, элементы оборудования и устройства фиксации информации. Также были опубликованы данные предполагаемых траекторий полета с указанием времени, координат, высоты и привязкой к географическим объектам, а также снимки районов Кэсона, Пхёнсана и территории Кэсонского промышленного комплекса, которые, по утверждению Пхеньяна, были сделаны этими дронами.
Отмечается, что на представленных деталях БПЛА большинство компонентов имеют китайское происхождение, а на одной из карт памяти виден логотип Samsung.
В заявлении Генштаба КНА Южная Корея названа "самым враждебным противником", а ее действия - "абсолютно неприемлемыми провокациями". Пхеньян подчеркнул, что, несмотря на заявления Сеула о необходимости "пробить хотя бы игольное ушко для диалога", на практике, по версии КНДР, продолжаются враждебные действия. В документе содержатся прямые угрозы, что подобные шаги "непременно повлекут за собой расплату".
Официальный Сеул категорически отрицает свою причастность
В министерстве обороны Республики Корея обвинения Пхеньяна назвали не соответствующими действительности. В ведомстве заявили, что проверка показала отсутствие фактов использования южнокорейскими военными беспилотников в даты, указанные Северной Кореей.
Отмечено, что президент Ли Чжэ Мён распорядился провести тщательное расследование, а профильные структуры продолжают проверку обстоятельств. Министр обороны Ан Гю Бэк в комментарии агентству "Ёнхап" подчеркнул, что продемонстрированный КНДР аппарат не относится к типам беспилотников, находящихся на вооружении южнокорейской армии. По его словам, в указанный день не проводили полетов ни командование беспилотных операций, ни сухопутные войска, ни Корпус морской пехоты. Южнокорейская сторона также предложила провести совместное расследование.
Эксперты же сумели опознать представленный на фото северокорейцами дрон как китайский коммерческий БПЛА, который можно свободно приобрести в интернет-магазинах по цене около 300 тысяч вон (200 долл. США).
В связи с заявлениями Пхеньяна в Сеуле было созвано экстренное рабочее заседание Совета национальной безопасности (NSC). Совещание прошло под председательством первого заместителя главы администрации национальной безопасности Ким Хён Чжона. В президентской администрации пояснили, что цель встречи - установить обстоятельства выдвинутых КНДР обвинений и определить дальнейшие шаги реагирования.
Контекст предыдущих заявлений
Напомним, что в октябре 2024 года Северная Корея уже обвиняла Южную Корею в проникновении беспилотников в воздушное пространство над Пхеньяном. Тогда южнокорейские военные заявили, что не могут подтвердить или опровергнуть эту информацию. Однако позднее в рамках специального расследования было установлено, что соответствующая операция действительно проводилась. Правда, стоит отметить, что тогда за всем этим стояло правительство Юн Сок Ёля, которое было настроено жестко против сотрудничества с КНДР, а направление беспилотников пытались использовать, чтобы спровоцировать Пхеньян на ответные действия и ввести уже в Южной Корее военное положение. За такие действия Юн в итоге лишился поста президента и сейчас находится под судом.
Ситуация выглядит необычной
Вся история с беспилотниками выглядит странно именно потому, что в нынешней конфигурации она невыгодна ни одной из официальных сторон. Предположить, что КНДР полностью сфабриковала инциденты, сложно: Пхеньян представил слишком обширный массив данных - обломки, оборудование, записи полетов, фото и видео, - чтобы все это выглядело как грубая инсценировка. В то же время вызывает вопросы и то, почему эпизод сентября был поднят лишь сейчас, спустя месяцы, без каких-либо объяснений паузы. Такая задержка нехарактерна для северокорейской пропагандистской логики, которая обычно реагирует максимально оперативно.
Со стороны Южной Кореи ситуация выглядит не менее нелогично. Нынешние власти пришли к власти под лозунгами ответственности за действия предыдущей администрации, включая эпизоды с силовыми провокациями и последующую попытку введения военного положения, за что сейчас судят Юн Сок Ёля. В этих условиях любая новая провокация с БПЛА выглядела бы прямым политическим самоубийством. К тому же технические детали не укладываются в рамки военной операции: речь идет о фактически гражданском дроне, собранном из коммерческих компонентов, который можно купить на AliExpress и просто перекрасить. Высота полета - около 300 метров - нетипична для профессиональной разведки и, напротив, делает аппарат хорошо заметным и слышимым с земли, словно его намеренно "подставляли". Сам формат извлеченных КНДР данных с дронов также указывает на "гражданское" происхождение: профессиональные военные БПЛА-разведчики обычно шифруют информацию и при возникновении каких-то проблем обычно настроены на уничтожение данных сведений.
Кроме того, стоит помнить, что сейчас во главе Южной Кореи, а также даже спецслужбы и ряда ключевых министерств стоят люди, которые неоднократно призывали и призывают Пхеньян начать контакты и сближение, соглашаясь на "любое время, любое место и любую повестку", но Север это игнорирует.
Версии о самодеятельности действующих военных или спецслужб также выглядят малореалистично. В оборонном и разведывательном блоке Южной Кореи сейчас идут чистки, направленные именно против кадров, связанных с жёсткой антисеверокорейской линией прежних консервативных властей. В такой атмосфере любой несанкционированный запуск БПЛА был бы заведомо самоубийственным шагом для чиновника или офицера.
Поэтому наиболее логичной остается версия о действиях активистов в широком смысле слова, обладающих профессиональными навыками: бывших военных или экс-сотрудников спецслужб, идеологически мотивированных и настроенных жестко негативно по отношению к КНДР, но не действующих в рамках официальной государственной вертикали. В стратегическом плане может иметь место попытка заранее зацементировать атмосферу взаимной враждебности - так, чтобы даже при изменении внешних условий любое межкорейское сближение выглядело политически токсичным и небезопасным.
Пхеньян же, который в последние пару лет неоднократно говорил, что не хочет иметь дело с Сеулом при любых правительствах и считает Юг "просто враждебным третьим государством", мог использовать инциденты южнокорейских "частников" для подкрепления своей позиции - с Южной Кореей общаться смысла нет, это враждебная нам страна, а все их призывы - пустая риторика, за которой кроется враждебный подход. Стоит подчеркнуть, что все эти выводы о возможных инициаторах направления БПЛА и возможных бенефициарах - не подтвержденная фактами гипотеза, но на данный момент она лучше всего объясняет совокупность странностей вокруг инцидента.