Подполковник Бундесвера заявил, что Германии не стоило отказываться от обязательного призыва
Журналист Berliner Zeitung Софи-Мари Шульц поговорила с подполковником бундесвера Тобиасом Брёсдорфом — офицером с более чем тридцатилетним стажем, выросшим в ГДР и всю жизнь находящимся на стыке между армией и обществом. В интервью, которое перевели ИноСМИ, обсуждаются темы новой модели военной службы, общественных страхов, подготовленности Германии к кризисам, роли солдат, пацифизма, лояльности и риска войны в ближайшие годы. Брёсдорф критикует политическую риторику, объясняет слабые места государственной системы и рассказывает, почему опасается драматизации дискуссии вокруг обороны.
«Моя служба — это результат воспитания в ГДР»
Подполковник объясняет, что решение стать военным было сформировано в условиях ГДР, где гражданину постоянно напоминали: получая что-то от государства, ты должен что-то отдать взамен. После объединения Германии эта внутренняя установка сохранилась — и в момент выбора жизненного пути он задумался, каким образом может внести свой вклад в сохранение новой свободы.
Военная карьера позволяла получать образование, но главным мотиватором была внутренняя убежденность. Однако Брёсдорф признаётся: были периоды сомнений, связанные с критическим взглядом на государственную систему, изученной им в университете. Он видел и слабости, и несправедливость критики армии в 1990-е годы, например лозунг «солдаты — убийцы». Но оставаться в армии ему помогло чувство сплочённости и осознание ответственности перед молодыми курсантами, которых он обучал.
«Те, кто на передовой, не справятся без тех, кто в тылу»
Хотя Брёсдорф так и не участвовал в боевых операциях, он четыре раза готовился к отправке, но каждый раз служебные обстоятельства вынуждали оставаться в Германии — руководить базой или обучать призывников.
Он подчёркивает: участие в операциях важно для карьеры, однако армия держится не только на тех, кто рискует жизнью, но и на «домашних командах» — специалистах по логистике, управлению, тыловой поддержке. На каждого солдата передовой приходится девять–десять человек, обеспечивающих его безопасность и выполнение задач.
Говорить о реальной войне, считает он, может только тот, кто пережил её лично, и это требует уважения.
«Армия — зеркало общества, а не отдельный мир»
Брёсдорф отрицает распространённый страх, что армия превращается в «государство в государстве».
Бундесвер набирает своих солдат из общества — со всеми свойственными ему проблемами: от манер и дисциплины до экстремизма или злоупотребления веществами.
Отмена призыва усилила разрыв между обществом и армией — они стали меньше взаимодействовать. До конфликта на Украине бундесвер почти не занимал места в общественном сознании, существуя в режиме «дружеского безразличия». После 2014 года всё изменилось, а после 2022-го — резко.
«Термин “боевая готовность” нагнетает страх»
Подполковник избегает слова «боевая готовность», считая его политически окрашенным, чрезмерно жёстким и пугающим граждан. Такой язык приводит к тому, что общество начинает воспринимать ситуацию как непосредственную угрозу войны.
Он предлагает говорить о другом — о «национальной устойчивости». Это понятие включает: оборону, защиту инфраструктуры, реагирование на стихийные бедствия, работу здравоохранения.
По его словам, немецкая система не готова к крупным кризисам именно как целостный механизм. Он приводит пример Берлинского госпиталя бундесвера, который в критической ситуации перестанет обслуживать гражданских — и это создаст провал, который должна будет восполнить гражданская система.
«Нам нужна обязательная служба, но не обязательно военная»
Брёсдорф уверен: отмена призыва была ошибкой, приведшей к кадровому голоду.
Но он не предлагает возвращать старую воинскую повинность. Вместо этого он ратует за всеобщую обязательную службу — гражданскую или военную.
Каждый должен иметь возможность выбора: техническая помощь, Красный Крест, пожарные подразделения, службы спасения или же волонтёрские структуры.
С точки зрения подполковника, в кризис важно не только количество солдат, но и люди, поддерживающие работу общества — от врачей до спасателей. Поэтому служба должна быть обязательной для всех, включая женщин.
Законе о «новой военной службе» пугает людей
Брёсдорф резко критикует политическую риторику вокруг закона, который называют «новой военной службой». По его словам, термин вводит в заблуждение: речь идёт не о новом обязательном призыве, а о модернизации.
Служба остаётся добровольной до 12 месяцев. Только продолжительная служба переводит человека в статус военнослужащего по контракту.
Однако медийное давление приводит к волнению среди молодёжи: количество отказов от службы сейчас выше, чем в 2011 году. Почему? Потому что подросткам фактически внушают: «служба = война». Но, говорит Брёсдорф, в системе обороны масса мирных задач, и люди могут приносить пользу без оружия.
«Не каждый, кто не хочет служить, нелоялен»
Брёсдорф подчёркивает: отказы от службы не свидетельствуют о нелояльности граждан.
У многих — личные, серьёзные, уважительные причины.
Важно не заставлять молодых людей служить именно в армии, а предложить им возможности для альтернативного вклада.
Он напоминает: безопасность страны построена на разнообразии форм участия, а не на одном лишь военном пути.
«Иностранный легион — не наш путь»
Подполковник считает, что идея набора неграждан, популярная в некоторых странах Европы, противоречит сути немецкой армии.
Бундесвер — инструмент государства, а служить в нём должен человек, чья мотивация связана с личной принадлежностью к стране.
Наёмная армия или иностранный корпус разрушили бы этот принцип.
«Солдаты — самые большие пацифисты»
Брёсдорф положительно относится к росту мирного движения.
Он подчёркивает кажущееся парадоксальным заявление: «солдаты — самые большие пацифисты», потому что именно они первыми сталкиваются с последствиями войны.
Хотя в армии есть отдельные люди, увлечённые оружием, такие случаи редки, и эти люди не оказываются на передовой.
Общество, подчёркивает подполковник, должно вести одновременно две дискуссии — о мире и о способности защищаться. В противном случае страна скатится к милитаризации, которую никто не желает.
«Мир без обороны — красивая идея, но нереальная»
Будущий мир без армии и обороны — теоретически возможен, но в реальности едва ли достижим.
История показывает, что мир — редкость, а совместная защита человечества возможна только при глобальной внешней угрозе.
Тем не менее стремиться к идеалу необходимо, даже если он недостижим практическим путём.
«Активная война в Германии маловероятна»
Один из ключевых тезисов подполковника: «в ближайшие 5–10 лет активные боевые действия на территории Германии маловероятны».
Да, страна уязвима к кибератакам, гибридным операциям, кампаниям дестабилизации, и эти угрозы будут расти.
Но вероятность прямого вооружённого конфликта он оценивает как низкую.
Любые более точные прогнозы, считает Брёсдорф, превращаются в спекуляции, а тема слишком серьёзна для догадок.
Тебя изнасилуют и умоют мочой, а ты молчи. Что происходит в казармах Бундесвера
В Германии судят военных, которые восхищались Гитлером и насиловали сослуживца
Железные дороги войны: Германия готовится к возможному конфликту с Россией
Утрись, Мерц: попытка канцлера превратить Германию в оборонного монстра потерпела фиаско
Сиди и не рыпайся: как новые санкции против России возвращают Германию во времена холодной войны
Самокастрация Германии: индийский астрофизик рассказал, что не так с ФРГ
Танковый кулак НАТО у границы России: альянс перебрасывает в Литву самые современные Leopard 2A8
Фрау, марш в казармы: немецкий генерал призвал сделать призыв в армию обязательным для женщин
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь «МК» в MAX