«Сдаваться живым не планировал»: десантник рассказал, как сражался с врагом в одиночку
На днях в военном госпитале прошло очередное награждение ветеранов СВО. Знаки отличия вручал врио начальника Главного управления кадров генерал-лейтенант Юрий Бобров. Вылечившиеся после ранений военные получили документы об окончании курсов переподготовки - теперь они смогут продолжить службу в военкоматах и организациях Минобороны. Генерал Бобров сердечно пожал руки защитникам родины и пожелал им больших успехов на новых должностях.
В первом ряду сидел крупного, мускулистого телосложения мужчина. Вопреки канонам, с густой, «барской» бородой. Ему в тот день вручили орден Мужества. Как он объяснил мне позднее - за боевые заслуги, и особенно - за «крайнюю боевую задачу».
Зовут его Максим Грачев, по званию - младший лейтенант. Пошел добровольцем в прошлом году. В зоне СВО командовал десантно-штурмовым взводом, выполнял задачи в Курской области.
По окончании торжественной части мы встретились и поговорили. Устроились рядом с черепашьим аквариумом, среди книжных шкафов и полок. Не успели присесть, как прибегает женщина в белом апостольнике – служительница местного храма, чуть не плача глядит на орден, крепко обнимает моего собеседника.
- Ну поздравляю тебя, голубчик! Ну как ты, ходишь?
- Хожу помаленьку, все хорошо.
- Ну с божьей помощью! Наши - нигде не пропадают. Господь сил дает, духу...
Когда беседа продолжилась, офицер рассказал о тяжелейших боях и как он, раненый, один держал оборону. Начал многозначительно со слов: «Действительно. Вот что значит, Бог есть».
Работал Максим в самом «пекле». Подразделения «крылатой гвардии» зашли за десятки километров от линии соприкосновения, в тыл врага, чтобы отрезать от основных сил.
- Залетели на квадроциклах, должны были закрепиться и держать оборону. В случае сильного огневого воздействия отойти: тогда наши должны были подтянуть основные силы, чтобы окончательно выбить противника, - объясняет офицер.
Как он говорит, «залетели» они очень даже удачно. Невзирая на тьму вражеских дронов. Защищаться от них помогали средства установки помех, что были на «стальных конях».
- Пока ехали, сам видел, штуки три упало неподалеку от меня - средства радиоэлектронной борьбы справились, - рассказывает собеседник.
Полем боя стала местная промзона. Противник здесь хорошо окопался. Передовые позиции были прямо в ангарах, но за ними шла длинная траншея в лесополосу. Когда сблизились с врагом, начался стрелковый бой. Расстояния были до того близкие, что можно было четко различить лицо врага - 5-7 метров. Эффект неожиданности сыграл нашим на руку, отработали быстро. Тем не менее, себя уже раскрыли, а значит – жди «ответки». В этой стрелкотне Максим получил ранение - считает, просто не повезло.
С минуты на минуту, уверен был комвзвода, по ним заработает артиллерия, выйдут основные силы противника из лесополосы. А значит – его подразделению надо отойти. Так и произошло – первый обстрел не заставил себя долго ждать.
Тогда раненый Максим принял трудное решение – в одиночку занял передовую позицию, чтобы дать отойти своему подразделению, чтобы могли перегруппироваться. Тогда с новой силой удалось бы оттеснить врага как следует.
- Я наложил жгут, отполз к удачному месту в лесопосадке, вырыл себе кое-как ямку ножом, окопался. И так - остался один против подразделений противника, - вспоминает собеседник.
- А как же эвакуация?
- Я, так сказать, вежливо отказался. Там было слишком опасно для эвакуационной команды, это прямо стан врага. Я-то один не такой заметный. А прибудь ко мне эвакогруппа из четырех бойцов, на них бы все дроны слетелись. Я крупный, меня тащить - много народу надо, - усмехнувшись, объясняет мужчина.
В своем укрытии он пережил не один минометный обстрел, налеты десятков дронов. От вторых, говорит, отлично защитили удачно раскинувшиеся сверху ветки деревьев. Коптеры пикировали к нему, но не долетали, цепляясь винтами. Особо проворные - получали очередь из АК. Не по зубам десантник был даже тяжелому украинскому «дрону-бомбовозу» «Бабе Яге» - сбил гексакоптер на подлете.
- Что давало сил держаться?
- Понимание, что дома меня ждут, что любят и поддерживают. Их я и защищал. И патриотизм – жизни было не жалко, лишь бы отодвинуть врага, выгнать его с нашей земли, - говорит Максим.
А на вопрос, нет ли у него какого-то особого «амулета», который оберегал его от опасности, мужчина приложил руку к груди, к крестику. Сказал, дескать, «вот мой главный амулет – он меня и уберег». И широко улыбнулся.
- Вот о чем я говорю. Бог есть! – повторяет свою мысль Максим. И напоследок вспоминает, как даже противотанковая мина упала от него в паре метров - да не сработала.
Первые два дня был без связи - рация повредилась во время того боя. Но и тут находчивый боец не растерялся, кое-как залатал ее, чтобы работала, подручными средствами. Только вышел на связь, принялся вновь командовать своими подчиненными, которые были около километра поодаль. Помогал им отойти на ротацию: подсказывал, где у врага слепая зона, а где, наоборот, лучше двигаться незаметно. Следил за «птичками».
- О чем вы думали, когда остались в одиночестве?
- Ну, во-первых со мной всегда на связи были мои ребята и командиры. А вообще, я ни о чем не думал. Честно говоря, я и не надеялся выбраться, но и живым сдаваться не планировал. Я просто оставался сдерживать силы врага, сколько смогу... - признается собеседник.
- А как доставляли вам питье, пищу, патроны?
- Дронами, все - дронами. Хвала командованию, не оставили меня, «птичек» не жалели. Подвозили и воду с едой, и боеприпасы, и медикаменты. Хотя первые дней десять я о еде вообще не думал, другие были приоритеты, - отвечает, усмехнувшись, боец.
Максим держал позицию 24 дня, пока наши подразделения не выбили окончательно противника с этого рубежа. Тогда комвзвода успешно эвакуировали. Во многом - благодаря его самоотверженности удалось отбить этот участок фронта.
- И при этом, отмечу, что мой взвод справился с минимальными потерями! - гордо говорит собеседник.
Он добавляет – огромную роль сыграли именно беспилотники. «Птичка» висела в небе все время. Командование видело ситуацию на поле боя. Так заводили и штурмовиков на квадроциклах, так – предупреждали раненого Максима о предстоящих опасностях, держали в курсе событий на поле брани.
В общении мужчина очень живой, говорит охотно, задорно. Не юлит, называет вещи своими именами. Открытый и в каком-то смысле озорной, даже когда рассказывает про трудности. А вот на вопрос о том, как решил стать военным, внезапно стал серьезнее.
- Хоть я и живу последние лет семь в Подмосковье, сам родом из Белгородской области. Я вообще-то с начала СВО хотел подписать контракт, все-таки в спецназе «срочку» служил, толк знаю. Подвела небольшая травма колена, пришлось ждать восстановления. Но уж когда по Белгороду стали бить - мое терпение кончилось. Как восстановился, сразу пошел в военкомат! - вспоминает Максим.
Так в одночасье работник столичного метро стал штурмовиком. Признается, хотелось именно в «штурма» - мол, это для настоящих смельчаков. И потенциал военного быстро в себе раскрыл.
Он с детства мечтал стать офицером. Теперь, добившись этой цели, с армейской тропинки сворачивать не планирует. Да, по причине травмы вернуться в штурмовики у него уже не получится. Но карьера военного продолжится. Благодаря курсам переподготовки в госпитале теперь он получил должность в военкомате.
- Не скучно ли будет? Вы с виду такой, активный.
- Работа - это не про веселье. Главное, родине помогу, чем смогу. А активности мне хватает и в спорте, я его бросать не намерен, - отвечает Максим.
По его атлетическому телосложению ясно, что человек он спортивный. Действительно, на «гражданке» активно занимался тяжелой атлетикой, кроссфитом. Любил «железо покачать». Еще раньше увлекался баскетболом и волейболом. А теперь его новая страсть - регби. Вот, утвердили команду, на носу – соревнования и чемпионаты.
А еще в планах заиметь квартиру в Подмосковье. Машина, говорит, есть, даже две. А вот свою крышу над головой очень бы хотелось. Уверен, Минобороны всем обеспечит, и жильем по месту службы. Так что будет стремиться – «штурмовать» новые рубежи счастливой жизни.