«БАРС – Брянск»: «Готовы к отражению любых атак укронацистов»
Начав с нуля, менее чем за год они смогли превратить свое формирование в самую крупную и боеспособную бригаду приграничных «Барсов» группировки «Север». Сформированные пункты временной дислокации с соседствующими полигонами подготовки, развернутая вдоль границы сеть взводных опорных пунктов. А главное – сила духа добровольцев «БАРС-Брянск», их мотивация и желание защитить всю Россию и свою малую родину. Корреспондент «МК» убедился в этом лично.
Брянская область, полдень, пригород столицы региона. Машина со мной и моим сопровождающим подъезжает к КПП, за которым простирается большая территория. Здесь несут службу брянские добровольцы. Начавший формироваться последним из создаваемых в трех приграничных регионах отрядов, «БАРС-Брянск», превратился в самое большое и боеспособное добровольческое соединение. Имеет статус бригады с полностью укомплектованными батальонами, своим вооружением и военной техникой.
Бойцы здесь необычные: самых разных возрастов и профессий, с разным уровнем военной подготовки. Некоторые ранее вообще не были знакомы с военной службой. К слову, такого количества рядовых бойцов с высшим и специальным образованием вряд ли найдешь ещё где-нибудь в войсках. Что движет ими? В чём их мотивация?
- Защитить свою семью, свой дом, улицу, город, пойти по стопам родных, помочь своим соседям, жителям поддерживать общественный правопорядок… Мотивация у каждого нашего бойца своя, но все здесь объединены одной целью – встать на защиту своей малой родины, — объясняет мне командир «БАРС-Брянск» Сергей Антошин.
С чего начинается «БАРС»
Мы сидим в просторном кабинете с комбригом и начальником штаба бригады с позывным «Маэстро». Начштаба - боевой офицер (ныне в запасе), командовавший воинской частью – один из самых уважаемых людей в бригаде. Вдвоем с командиром они формировали «БАРС-Брянск» в буквальном слове с нуля. Не было необходимых нормативных документов, понимания задач добровольческого отряда, того, как он будет формироваться и где располагаться.
— Когда мы приехали, не было ни оружия, ни личного состава, ничего. Начали приглашать людей, в первую очередь сформировали штаб, управление бригады, — объясняет комбриг. — Это была огромная работа в кратчайшие сроки. Подготовка документов, печатей, шевронов, флагов с символикой. Параллельно начали формировать батальоны. Использовали административный ресурс области, прежде всего губернатора Александра Васильевича Богомаза. Огромную помощь оказало правительство области.
По словам командира, основная сложность при формировании заключалась в том, что люди не понимали, какие задачи им предстоит решать и что за контракт они заключают. Первое время законодательная база была очень слаба, будущие «БАРСы» опасались заключать контракты. Офицеры управления лично каждому объясняли юридическую сторону, что контракт заключается на полгода, или год, в одностороннем порядке расторгается по желанию бойца. Так потихоньку набрали первый батальон, провели ремонт и благоустройство выделенной территории, определили места для пунктов временной дислокации. Сегодня они оборудованы в шести разных районах области.
— Каждое утро я и курировавший нас представитель Минобороны с позывным «Ташкент» начинали с планерки у губернатора, обсуждая, что за день сделано, какие у нас планы и дальнейшие мероприятия. Представители Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба сыграли огромную роль в начале формирования. Во всё вникали, во всём помогали. Без их помощи мы бы ничего не сделали. Это отдельная строка: оргтехника, документация. Самая главная цель была сформировать бригаду и выйти на решение боевых задач.
И с этой задачей справились за три месяца. Сегодня брянский БАРС оснащен всеми видам вооружения и техники, положенными по боевому расписанию. Стрелковое и зенитное оружие, бронемашины «Ахмат», «Федерал», «Тигр», боевые разведывательно-дозорные машины. Нет дефицита ни в боекомплекте, ни в средствах передвижения. Особая гордость командира – батальон беспилотной авиации.
— Хозяйство большое. Больше 2000 человек, самая большая бригада. Мы первыми среди трех областей выставили на боевую задачу наш батальон беспилотников, первыми вышли на границу, применили FPV-дроны, обучились на «крыло» (дроны самолетного типа) и сегодня выполняем боевые задачи в составе группировки «Север», — говорит Сергей Антошин.
«У руля» крепкие хозяйственники и управленцы из числа старших офицеров и представителей администрации области. Руксостав бригады, командиры подразделений не менялись, не снимались, и не уходили по окончанию контракта. Глядя на начальников, их примеру следуют и подчиненные.
Хорошей стимуляцией служат денежные выплаты. Так, за подписание контракта на полгода правительство Брянской области выплачивает 150 тыс. рублей, на год – 300 тыс. С учетом доплат за боевое дежурство, среднее денежное довольствие рядового в месяц составляет не меньше 110 тыс., немало по меркам региона. Проблем с набором личного состава нет, на службу принимают на конкурсной основе.
— У нас есть из кого выбирать, я своим приказом ограничил возрастной ценз – до 55 лет. Средний возраст добровольцев – 38 лет. Когда начинали, у нас были представители со всей страны, сегодня набираем только своих, брянских. Из других регионов берем исключительно спецов: специалистов радиоэлектронной борьбы, связистов, саперов, фельдшеров.
Некосмический ЦУП
Набор добровольцев из местных - не какая-то прихоть, а элементарная логика. Принцип боевой работы в бригаде – вахтовый. От среды до среды бойцы несут боевое дежурство, по возвращению сдают оружие и амуниция, а четверг, пятницу и субботу проводят дома в кругу семьи. В 9 утра воскресенья прибывают на службу, понедельник, вторник – занятия по боевой подготовке, и в очередную среду отдохнувшая и подготовленная смена заступает на боевое дежурство. Местному проще подстроиться под такой график.
С одной из дежурных смен мне предстояло познакомиться.
Замкомбрига по военно-политической работе с позывным «Спартак» проводит меня в помещение, вполне пригодное для съемки фильма о запуске космического корабля. На огромных экранах отображаются карты местности с характерными обозначениями летящих объектов и виды с камер беспилотников. За компьютерами напряженно вглядываются в мониторы офицеры дежурной смены. Местные давно окрестили этот пункт на космический манер – ЦУП, то есть центр управления полетами.
— Центр предназначен для противодействия беспилотным летательным аппаратам противника, то есть «крыльям», различным дронам противника, путем их подавления, уничтожения, — объясняет мне старший смены оперативной группы с позывным «Рубеж». — Пункт работает недавно, но уже успел эффективно отработать по беспилотным летательным аппаратам, летящим на Брянскую область.
Информация в «ЦУПе» принимается и обрабатывается круглосуточно, в режиме онлайн происходит подавление целей всеми имеющимися средствами, которые есть в бригаде. Сам «Рубеж», штатный командир взвода радиоэлектронной борьбы (РЭБ), уже давно сбился со счета сколько вражеских «птиц» заземлило его подразделение.
— У нас есть различные подразделения, предназначенные для борьбы с беспилотниками. Это не только РЭБ. По вражеским «птицам» работают снайперы и зенитная артиллерия, операторы дронов-истребителей.
Противник постоянно меняет частоты, пытается маневрировать, искать пути и лазейки прохода через госграницу. На электронной карте приграничья обозначены характеристики, скорость и направление движения «срисованных» дронов ВСУ. Прямо сейчас их в небе не меньше пары десятков.
—Я правильно понимаю, что вы работаете в тесной координации со всеми силовыми ведомствами и можете оперативно им передавать информацию про передвижение беспилотников противника? - спрашиваю у «Рубежа».
- Абсолютно верно. Для этого и предназначен «ЦУП», чтобы организация взаимодействия с нашими коллегами по противодействию дронам врага была эффективна, и мы могли оперативно среагировать.
Беспилотный батальон
Батальон беспилотников сформирован одним из первых в бригаде. По словам командира, Сергея Антошина, его бойцы батальона впервые вступили в бой еще год назад, 4 октября 2024 года. Девять добровольцев награждены госнаградами – медалями «За отвагу». Вел в бой этих парней комбат с позывным «Лютый», когда-то гражданский человек, никогда не служивший в войсках, но получивший огромный опыт боевой работы в Луганской «учебке». Теперь он ведет меня по расположению своего батальона, рассказывая, как здание заброшенной общаги превратили в полноценный пункт временной дислокации, с казармой, столовой и просторными, оборудованными по последнему слову техники, учебными классами. Заходим в один из них.
— Мы это всё должны маскировать в зависимости от местности. Либо это ветки, либо это трава, доски, всё что угодно. Как правило, материала на месте хватает. Всё, что мы применяем – маскируем. Сами оцениваем, как разведчики, нашу маскировку. Заметили мы себя? Обнаружили? Если да, значит продолжаем себя прятать, — объясняет инструктор. — Когда расчет гибнет, 90% вины — на самом расчете. Если наплевательски относиться к технике безопасности, к маскировке, рано или поздно за это придется расплачиваться собственными жизнями.
На столах «мавики» и расходники к ним хватает — в классе идет подготовка расчетов дронов. Стоящий у выносной антенны инструктор с позывным «Добрый» рассказывает:
— Ребята плотно занимаются изучением топографии, изучают материальную базу - дроны, пульты управления, усилители сигнала. Задача — научиться летать на максимальное расстояние. Как только формируем у бойцов теоретическую базу, начинаем выезжать на учебные полигоны.
Подготовка на практике проходит в виде военно-тактической игры. Два расчета посменно ведут «охоту» друг на друга. Пока один маскируется и прячется в лесополосе, другой должен обнаружить и уничтожить диверсионно-разведывательную группу условного противника. Тут же занятие по тактической медицине: «пострадавшая» группа должна наложить жгуты и турникеты своему условному «трехсотому», и провести эвакуацию, донеся его до точки старта, после чего происходит смена расчетов.
— У нас заложено 100 часов обучения. Этих часов хватает с лихвой, чтобы овладеть как теоретическими, так и практическими знаниями. И потом, выезжая на боевую задачу, как правило, молодые пилоты ставятся в расчет к опытным. И те уже на месте передают им свои знания и умения. Это позволяет расти нашим дроноводам буквально не по дням, а по часам, — объясняет специфику «Добрый», опытный оператор ударно-разведывательного дрона, не раз работавший в Брянском приграничье.
В обучении будущим операторам дронов активно помогают симуляторы. В батальоне они двух типов: есть программы по разведке для пилотов "мавиков", есть по уничтожению – для операторов FPV-дронов. Есть специфика управления и полета.
В соседнем классе идет подготовка «ударников». Сидящие у компьютеров с пультами в руках операторы FPV-шек на скорости загоняют свои виртуальные «птички» буквально в окно ангара, в котором только что спрятался противник. Рядом работают инженеры и техники: ремонт, прошивка, спайка – в ход идут самые разные инструменты. А еще каждый учебный класс представляет собой целый музей «затрофеек» и сбитых беспилотников самых разных, как украинских, так и натовских. От карбоновых «мавиков» с оборудованием для сброса до больших дронов самолетного типа.
Обучают летать на «самолетах» и брянских «БАРСов». В арсенале батальона есть не только ударные дроны ВТ-40, но и современные «крылья» «Молния-1» и «Молния-2». Последний может с легкостью долететь в глубокий тыл врага, нанеся значительный ущерб там, где его совсем не ждали.
Комбат проводит меня в еще один класс, где инженеры-саперы учатся подготавливать самые разные боеприпасы для всех типов дронов. На столах различные заряды и гранаты разного действия, пара катушек оптоволокна.
— Дальность этого-дрона-камикадзе до пяти километров, грузоподъемность до трех килограмм. Ребята оснащают его осколочно-фугасной боевой частью. Инициация происходит через ударно-дистанционный заряд, — рассказывает инструктор с позывным «Седой» — Так как мы в основном работаем по пехоте, в том числе в укреплениях, у нас тут самая разная номенклатура боеприпасов. Вот, например, термобар. Активно применяется и оптоволокно, работаем сбросами по пехоте посредством «мавика». Есть кумулятивные гранаты от ручного гранатомета РПГ для уничтожения бронетехники.
Навыки саперы оттачивают на практике в составе расчетов беспилотников. Цели или выявляют разведчики на «мавиках», или точные координаты противника предоставляет Минобороны. В основном работают по опорным пунктам ВСУ, расположенным у границы. Реже – по технике боевиков с личным составом, приехавшим на ротацию. Такое, по словам «Седого», случались неоднократно.
- «Кошмарим» врага по всей линии боевого соприкосновения. Каждый поедет в приграничье, будет работать с «птичкой» по реальным целям. У нас все ребята мотивированные, все хотят отработать по врагу.
На посту
Убедился в этом очень скоро. Заместителю командира бригады по боевой подготовке с позывным «Ярс» поступил по рации доклад старшего поста:
— Товарищ полковник, выявлен подозрительный мужчина, двигающийся в сторону госграницы. При проверке документов оказался военнослужащим, самовольно оставившим часть.
— Проверьте его вещи и мобильный телефон, что там? — буднично отвечает замкомбрига.
При себе у мужчины обнаружены карты местности с отметками размещения наших воинских частей, а в телефоне – переписка с украинским куратором и обозначением объектов, которые надо разведать. Задержанного передали в органы ФСБ.
Вскоре по рации приходит новый доклад с одного из постов:
— Обнаружен и сбит средствами РЭБ беспилотник. Двигался со стороны границы в сторону моста...
— Это всё для нас обычная рутина, самые обыкновенные будни, ничего особенного, — говорит мне «Ярс». — Сами видели, сколько у нас этих всяких сбитых беспилотников. Они у нас на каждом опорном пункте есть – у всех своя коллекция. Завтра поедем по постам, посмотрите, как несем службу.
Уже на следующее утро вместе с «Ярсом» и «Спартаком» отправляемся в путь. Наша первая точка остановки – один из постов ГИБДД области, где добровольцы стоят в усилении с сотрудникам госавтоинспекции. У парней здесь отдельно оборудованное по всем правилам военно-полевой науки помещение. На входе встречает старший смены.
Командир взвода с позывным «Лысый» показывает свое хозяйство: обустроенное спальное помещение для отдыха, пирамиды с оружием, импровизированная кухня, с холодильничком и плитой, на которой парни ставят завариваться кофе. Всё здесь они создавали своими руками.
— Мы стараемся сделать так, чтобы бытовые условия были ближе к домашним. Чтобы было комфортно служить. Еду сами готовим, для этого есть газовые баллоны, плита, — объясняет мне «Лысый». — Очень помогает местная администрация: материал привозит, бочки для воды, чтобы помыться можно было, воду тоже привозят.
Сейчас бойцы готовятся утеплять пост к зиме. «Лысый» не понаслышке знает, что такое ремонт: большую часть жизни проработал электриком. Он родом из Погарского района, сейчас проживает в Брянске с женой и двумя маленькими детьми. Про «БАРС-Брянск» случайно услышал во время разговора на работе. Заинтересовался. А в ноябре прошлого года пошел защищать свою малую родину.
— У меня родной брат уехал на СВО, год назад, в октябре, приезжал жениться, — рассказывает «Лысый». Разговорились, и я тоже захотел еще послужить. Сами понимаете, у меня здесь двое детей растут, а тут возможность в Брянске защищать Родину, именно место, где ты живешь. Поэтому и решил. Срочником проходил службу во внутренних войсках в Подмосковье. Потом по контракту служил в зоне контртеррористической операции в Чечне, ветеран боевых действий. Условия службы для меня нормальные.
В смене шесть бойцов, в большинстве – ребята молодые. Работают парами, дежуря на посту по четыре часа, за исключением экстренных случаев. А такие здесь случались неоднократно. Взводный рассказывает, как приходилось «вылавливать» самовольно оставивших часть военнослужащих. При проверке документов у пассажиров такси его парни не раз выявляли и задерживали сбежавших, а также поданных в розыск преступников.
— Основная задача – помощь сотрудникам ГИБДД, то есть проконтролировать, чтобы никаких чрезвычайных ситуаций не было, в случае чего оказать поддержку. Также задача противодействия беспилотникам противника. Мы всегда на связи с военным батальоном противодействия дронам. Были инциденты, залетали дроны ВСУ, и военные у нас просили помощи. Помогали, сбивали вместе. Бывает, когда люди приезжают и говорят, что в поле, километрах в двух, беспилотник лежит. Доехали, посмотрели, вызвали определенную службу.
«БАРСы» и автоинспекторы работают слаженно. Особое внимание – при досмотре машин. К слову, местные жители и те же таксисты относятся к такому усиленному контролю с пониманием. До границы рукой подать, а безопасность – прежде всего.
— Серьезный «обвес» у вас, парни. Тепловизоры, смотрю, установлены, нужны здесь? — спрашиваю у «Утёса» и «Ака», дежурной паре «БАРСов» на блокпосту.
— Еще как нужны, без тепловизора ночью никак. Все время смотрим за небом, в темное время суток вэсэушные беспилотники особенно активны. А так их прекрасно видно через прицел и можно эффективно работать.
— Приходилось?
— Да, и не раз. Выходили на нас Росгвардейцы недавно, просили помочь, сбили дрон совместно.
Прощаясь, спрашиваю у командира о планах по завершению годового контракта.
- Моё личное желание, да и многих парней тут – служить до конца, пока не закончится СВО, жизнь не нормализуется. Тогда уже и домой спокойно можно, на «гражданку», — улыбается он, пожимая мне руку.
Опорные пункты приграничья
На пути к цели мы проехали еще пару блокпостов, где бойцы «БАРС-Брянск» дежурят с представителями военной полиции и Росгвардии. Приграничье - вотчина группировки прикрытия госграницы.
— Отсюда до границы порядка 4-5 километров, — объясняет мне замкомбрига «Ярс». — Сейчас уже на подъезде увидите взводный опорный пункт — ВОП - «погранцов», а неподалеку наш ВОП.
Укрытие с бойницами для стрельбы впечатляет. В укрытиях в несколько накатов не страшен прилет никакой артиллерии и беспилотников. В большинстве случаев опорный пункт представляет собой череду траншей, ходов сообщений, ячеек для стрельбы, «лисьих нор» и редких блиндажей. Здесь же от посторонних глаз скрыт небольшой подземный городок. Комвзвода проводит меня по позициям – оббитым деревом длинным петляющим коридорам, ведущим к бойницам и служебным помещениям - штабу, лазарету, кубрикам, столовой.
— Хорошо тут у вас, впечатление, что хожу по КП группировки в миниатюре.
— Да, были учителя, которые объяснили, как всё устраивать. Пойдёмте на выход, я вас с ротным фельдшером нашим познакомлю.
Оксана, она же «Роза» (такой позывной выбрала себе эта девушка с автоматом на плече и рацией в разгрузке) по специальности фельдшер с большим опытом работы в прифронтовой зоне, по образованию – практический психолог. А ещё «Роза» из тех самых иногородних специалистов узкого профиля, о которых в самом начале мне говорил командир бригады. Чтобы попасть в «БАРС – Брянск» пролетела через всю страну.
— Я из Благовещенска Амурской области. Изначально по образованию я фельдшер-акушер, 16 лет отработала в областном родильном доме, а затем в военном госпитале. Последнее место работы — это клиника кардиохирургии города Благовещенска от Амурской государственной медицинской академии, — делится со мной «Роза», показывая лазарет. — В 2022-м году по линии Минздрава меня отправили в командировку под Луганск, где я оказывала помощь раненым бойцам. Не понаслышке знаю, насколько нужны наши руки медиков и доброе слово, как этого не хватает.
За время работы в военном госпитале повидала всякое: тяжелые травмы, увечья, бойцов с ампутированными конечностями. В задачу медиков входило оказать экстренную помощь, прооперировать и стабилизировать пациента. Фельдшеру до сих пор тяжело говорить и вспоминать об этом. Помогало образование психолога.
— Видя искалеченных бойцов, всегда помогаю чем могу, пытаюсь объяснить им, что жизнь продолжается, что самое главное то, что они живы. Разговаривала с ребятами, поддерживала, потом они приходили и благодарили, когда их отправляли на следующий этап и эвакуировали в Россию.
После командировки Оксана вернулась к мирной жизни, но душа требовала продолжать оказывать помощь раненым бойцам. Мешал возраст, да и женщин перестали командировать за «ленту». Помог случай. Услышав о бригаде «БАРС – Брянск» Оксана написала куратору и тут же получила приглашение. Первый контракт заключила 28 января.
— Прошло полгода, и я перезаключила, потому что мне нравится здесь, мне нравится выполнять свою работу. Слава Богу, за это время не было ребят с серьезными ранениями. Обычная профилактика заболеваний, лечение вирусных инфекций. Бывают бытовые травмы незначительные, какие-то занозы, потому что своими силами здесь что-то достраиваем. Как психолог работаю в команде с замом по воспитательной. Иногда бывают у него просьбы, вот, обрати внимание на этого бойца, поговори, послушай, что скажет. И мы разговариваю с ребятами и совместно принимаем решение, как справиться с той, или иной ситуацией.
По словам «Розы», спустя полгода в подразделении сформировался хороший коллектив, где каждый понимает свою задачу и предназначение. Отсеялись слабые и лишние, остались стойкие, крепкие ребята, которые так же, как и она продлили свой контракт.
Не менее сплоченный коллектив поджидает нас и на следующем «опорнике» брянских «БАРСов». На вышке, внимательно следя за небом, дежурит пара бойцов. Здесь же установлена турель, с торчащими стволами счетверенных пулеметов.
— Это у нас особо дроноопасное направление, парни дежурят круглосуточно. На счету бойцов подразделения десятки сбитых беспилотников ВСУ, — поясняет мне «Ярс».
Местный фельдшер рассказала о необычном таланте четвероного друга — хаски «Булочка». Оказывается, это живой дрондетектор, лучше любого радара. За версту слышит приближающийся беспилотник и своим лаем всегда предупреждает. Много раз так спасала.
Муж фельдшера служит шеф-поваром на кухне. Вообще, как мне рассказали, семейные пары в смене на взводных опорных пунктах далеко не редкость. За время существования бригады уже есть случай, когда две половинки нашли друг друга и сочетались браком.
Мост, история и снайперы
Следующая точка остановки – стратегическая. Охрана тут выставлена из отборных бойцов. А как же иначе, когда речь идет об обороне моста!
— Здесь у нас особый режим службы, выставлены часовые, постоянно парни патрулируют мост. Смотрят как за небом, так и за проезжающими машинами, если есть подозрение – останавливают. И также за опорами моста – выставлено охранение на случай попытки диверсий со стороны противника. — объясняет мне замкомбрига по боевой «Ярс».
Дальше конечная точка поездки - расположение снайперов. По пути проезжаем Трубчевск – старинный город с тысячелетней историей, дата основания аж 975 год. В роли экскурсовода – замкомбрига «Ярс», чей позывной напрямую связан с многолетней службой в рядах Ракетных войск стратегического назначения. Родом из этих мест, знает каждую улочку, каждый памятник архитектуры, а их здесь великое множество.
Незаметно заезжаем в небольшой населенный пункт. На окраине - огороженное стеной и «колючкой», расположилось самое боеспособное подразделение бригады – отдельная рота снайперов –местные «рэксы». Стоят наготове в полной выкладке в ожидании замкомандира бригады для уточнения задачи. Парням предстоит реальный боевой выход.
— Значит так, разбиваетесь на пары, занимаете вот эти позиции и не дергаетесь, — объясняет боевую задачу «Ярс» на карте. — Тщательно замаскировались, наблюдаем, ждем от соседей информации, работаем по ситуации. В этот раз ничего прочесывать не надо, ваше дело – тишина.
Короткие разъяснения, звучит команда, и парни быстро занимают места в неприметной «буханочке» со станцией радиоэлектронной борьбы - антидрон. Мне удается пообщаться со старшим группы. Старшина снайперской роты с позывным «Скин» пополнил ряды «БАРС-Брянск» в феврале.
— Боевого пути у меня не было, но во время «срочки» в армии я служил в разведроте. Так что с различным стрелковым оружием хорошо знаком, да и всё здесь близко и знакомо. Наша непосредственная задача – это борьба с диверсантами, с летательными аппаратами и эвакуация мирных жителей в случае опасности, — объясняет «Скин».
Службу в роте снайперов несут посменно. На боевую задачу парни выходят на 7 дней, затем их меняет другая группа. В перерывах между задачами ежедневные тренировки по стрельбе из всех видов стрелкового оружия. На вооружении снайперские винтовки СВДС и СВ-98, а также автоматы АКС-74У и новейшие АК-12. Все с крутым «обвесом»: выглядит стильно, помогает работать эффективно.
— Как правило, нам назначают определенные маршруты патрулирования. Не так давно участвовали в выявлении диверсионной группы противника совместно с Росгвардией. Прямых столкновений не было, но помощь Росгвардии наша бригада оказывала. А так, часто выявляем беспилотники, в основном работаем по FPV-дронам. Неоднократно сбивали из стрелкового оружия.
Рядом расположен полигон. По словам старшины, на нём отрабатывают буквально всё: марш-броски в полной экипировке, тактические действия в составе боевых «двоек», «троек» и группы. На практике действуют в зависимости от ситуации, как правило, работают один снайпер и два стрелка. Антидроновые одеяла и маскхалаты – обязательная часть экипировки.
— Маскируемся так, чтобы были практически незаметны. Выставляем секреты. Наша задача наблюдение, выявление, в случае чего – доклад командованию, а там уже они принимают решение.
***
— У нас все задачи важные, но четыре из них основные: выявление и помощь в уничтожении диверсионных групп противника, борьба с дронами ВСУ, охрана наиболее важных объектов жизнеобеспечения, стратегических объектов. Ну, и помощь в эвакуации населения, — рассказывает мне в заключение комбриг Сергей Антошин. — На первый план выходит борьба с беспилотниками. Огромное спасибо командующему объединенной группировкой войск «Север» генерал-полковнику Евгению Никифорову. Он с первых дней курировал отряд, снабжал средствами РЭБ, вооружением, присылал своих офицеров обучать нас и делал всё, чтобы мы с этой задачей – противодействием дронам – могли справляться в полной мере.
Мы здесь готовы к отражению любых атак укронацистов, к любым задачам, которые ставит перед нами командование группировки. Для этого у нас есть всё: подготовленные позиции, техника, а главное – подготовленные, мотивированные люди, готовые на всё ради защиты родной земли.