Егор Бероев: интервью, актёр, Никита Симонян, Золотой дубль, карьера

Поговорили с Егором Бероевым про спорт без денег и творческие амбиции.

Сегодня, 29 января, в кинотеатрах вышел «Золотой дубль». Это фильм о легендарной победе ФК «Арарат» в чемпионате и Кубке СССР. Ту команду тренировал Никита Симонян, который и стал главным героем. Легенду футбола сыграл Егор Бероев.

Перед премьерой я пообщался с главным актёром кинопремьеры. Мимо проходили футболисты того состава «Арарата» и звёзды вроде Валерия Карпина, а актёр увлечённо рассказывал о жизни, кинематографе и общении с Никитой Павловичем.

«Я восхищаюсь актёрами, которые работают с чистым сердцем»

— Актёры из творческих семей часто говорят: «Родители отговаривали нас от творческой профессии, ведь это трудности, служба в театре и небольшая вероятность, что тебе повезет». Вы тоже из актёрской семьи. Вас отговаривали или поддерживали?

— Скорее поддерживали — и мама, и бабушка, и дедушка. Но когда меня спрашивают, насколько осознанно я выбрал профессию, я вспоминаю. 16 лет, 1994 год. На улицах ветер, у людей в голове ветер, у меня ветер. Естественно, мне нужно было куда-то поступать. Я поступил туда, куда направила жизнь. Как-то само сложилось, что я оказался в «Щепке». Интуиция, судьба? Чёрт его знает. Безусловно, это мой выбор, потому что имелись какие-то варианты. Поступал я в один вуз, а не в разные, как все. Я хотел именно в «Щепку». Мне казалось, что моя фамилия там наиболее неизвестна. Я не хотел поступать по блату. Если говорить о родителях, то очень важно, чтобы они поверили своему ребенку, почувствовали его сердечное желание что-то сделать в жизни. Бывает, что родители настаивают на пути, на котором у них самих что-то не получилось. Чтобы ребенок реализовал их неудачу. А на деле важно послушать и услышать ребенка — и поддержать его.

— Даже если ребёнок говорит, что хочет стать TikTok-блогером?

— Нужно донести до ребёнка, что блогер — это не профессия. Невозможно быть блогером в жизни. У меня тоже есть блог, но я не блогер. Я не буду называть себя блогером, потому что у меня есть профессия. У любого человека — пусть он конюх, сантехник, почтальон, айтишник или певец — может быть блог, даже очень успешный. Мы знаем интересные блоги от зоологов, фермеров, слесарей и плотников. Очень крутые блоги с миллионами подписчиков. Да, они блогеры, но у них есть профессия. Они рассказывают про своё дело. Мне кажется, это очень важно — иметь своё дело. К примеру, я делю журналиста и блогера. Журналист может вести блог или не вести. Он может работать в чьём-то блоге. И при этом он останется журналистом.

— Если человек выбирает своим делом актёрство, то считается, что перед кино он должен «отслужить» в театре. Насколько знаю, ваша служба продлилась не так долго.

— Да. Если бы я дослужил в театре до своего возраста и пошёл бы в кино, то мне бы сказали: «Брат, ты уже староват для того, чтобы стать известным актёром». Есть очень хорошие театральные актёры, которые дослужились до больших ролей в спектаклях и до определённой известности в театральном обществе. При этом они неизвестны большой публике. Это не умаляет их достоинств и заслуг как хороших актёров. К сожалению, театр зачастую мешает киноактёру. Мешает правде существования на экране. Как режиссер я знакомлюсь с актёрами и иногда вижу, что они не могут выдержать правды в кадре. Потому что в театре они привыкли к другому пространству. Они переигрывают, а это не нужно. Вот приходит молодой известный актёр и общается со мной. Я спрашиваю: «А вы можете говорить как человек, а не как актёр?» Потому что у меня сценарий не про актёров, а про людей. Мне хочется видеть в кадре человека. А актёр приходит и вот так разговаривает: [Имитирует причудливую театральную речь]. Я отвечаю: «А вы можете просто говорить? Попробуйте, чуть-чуть прокашляйтесь». Не получается, не понимает, чего я хочу от него.

— Слышал, что вас хвалили как раз не за игру, а за правдивое существование на сцене.

— Это сказал Олег Николаевич Ефремов. Меня смотрели мэтры для того, чтобы принять во МХАТ. На следующий день мне позвонили из репертуарной конторы театра и сказали:

Я тогда прыгал до потолка от радости, потому что это уникальный случай, когда из Щепкинского театрального училища взяли во МХАТ. Без блата. Взяли потому, что мы играли отрывок из «Обыкновенной истории». Это был хороший отрывок, и я понимаю, почему мы победили в той ситуации. Я очень рад и счастлив, что проработал в этом театре восемь лет. Я работал и с Олегом Николаевичем Ефремовым, и с Олегом Павловичем Табаковым. Оба этих профессионала многое мне дали. Уже с этим багажом я двинулся в кино.

— У театра есть проблема. Один актёр говорил мне: «Я отработал смену в кино и заработал две месячные зарплаты в театре». Почему такая разница в деньгах?

— В театре никогда много не зарабатывали. Театр — это служба. Ты служишь искусству. Мой брат давно работает в театре «Сфера». Он получает небольшие деньги, но великое удовольствие. Это его жизнь. Он снимается и в кино, однако театр для него — священная территория. Вы знаете, я восхищаюсь им. Я не могу так. Он приходит на репетиции, играет в спектаклях — и всё это не для заработка. Это служба. Я восхищаюсь всеми актерами, которые находят гармонию и действительно работают с чистым сердцем. Для зрителя они отдаются полностью, тратят нервы, силы и здоровье.

«Современное развлекательное кино разжёвывает котлетку и кладёт в рот»

— Пару лет назад вы говорили, что раньше люди приходили в кинотеатры за идеей, а теперь — чтобы пожевать. С тех пор мнение не изменилось?

— Я люблю кино, над которым люди думают. Во время просмотра я хочу думать, а не жевать. Я образно говорю «жевать», потому что современное развлекательное кино разжёвывает котлету и тёплую кладёт в рот, чтобы ты не напрягался. Быстро меняются кадры, всё ярко и напоминает длинную рекламу йогурта. Это не даёт пищи ни уму, ни сердцу. Я считаю, что человек, который хочет развиваться, должен смотреть кино, над которым нужно думать. Которое требует твоих усилий, подключения твоего сердца, твоей боли стать открытым и искренним перед экраном. Тогда ты двигаешься вперёд. Но это выбор человека, хочет ли он двигаться. Потому что иногда люди хотят замкнуться в коконе и не причинять себе боль. Если ты чувствуешь, если ты неравнодушен, то это всегда больно. Ты сопереживаешь кому-то, ты беспокоишься за судьбу страны. А зачем? Это неприятно, это выводит из зоны комфорта. Поэтому мне не хочется идти на третий «Аватар». Я и второй еле высидел, потому что было очень скучно. Мне это неинтересно. Я лучше посмотрю интересный современный фильм «Баллада об острове Уоллес». Или пересмотрю фильм Ларисы Шепитько «Восхождение». Или посмотрю «Иди и смотри» Элема Климова. Для меня это будет полезно. Не возникнет ощущения, что я потерял время.

— На прошлой неделе прошла премьера фильма «Здесь был Юра», где Хабенский сыграл недееспособного человека. Как раз получилось больно и пронзительно.

— Да, мне очень хочется посмотреть. Я очень рад за Костю, что он снялся в таком фильме. Он ведь звонил мне и спрашивал: «Можно ли пообщаться с кем-то из ребят с аутизмом?» Потому что мой фонд занимается людьми с ментальными особенностями. Наверное, он нашёл такого человека, наблюдал за ним и провёл для роли большую работу. Я думаю, это будет хороший фильм.

— Фильм замечательный, но я слышал, как многие переживали: окупится ли он?

— К сожалению, не окупится. Даже фильмы, которые получили «Золотой глобус», в нашей стране неинтересны. Это не проблема кинопрокатчиков, кинопроизводства или рекламы. Я переживаю за чрезмерную индустриализацию индустрии. Раньше говорили, что фильм посмотрело 10 млн человек. Не говорили, что «фильм заработал много денег». Это очень важная формулировка. В Советском Союзе никогда не говорили, сколько заработал фильм. Это было второстепенно, ведь деньги давало государство. Сейчас постоянно идёт суматоха вокруг денег. Но если мы хотим открыть ресторан, чтобы заработать, то мы прогорим. Мы должны открыть ресторан для того, чтобы вкусно накормить людей. Тогда ресторан будет успешным. Вот и фильмы стоит снимать, чтобы донести мысль, а не для того, чтобы заработать. Сейчас кино часто снимают именно ради денег и с этой мыслью выстраивают график. Когда выходят блокбастеры? В праздники, когда людям нечем заняться и других фильмов нет. Выходят три фильма, и они зарабатывают, потому что людям больше некуда идти. Может быть, «Чебурашка 2», «Простоквашино» и «Буратино» симпатичные, я их пока не видел. Но я видел первого «Чебурашку», и мне не понравилось. О чем эта история? Я не понимаю. Для авторского кино сейчас мало пространства. Индустрия подчинена более мейнстримовому течению.

— Весной выйдет фильм «Кукла», где вы выступили режиссёром. Оно получилось авторским и идейным?

— Мне кажется, что да. Я хотел снять его так, чтобы не идти на компромиссы с мейнстримом. Я хотел, чтобы в этом фильме актёры работали так, как я себе представляю нашу профессию. Чтобы художник работал так, как я понимаю мир вокруг. Это не массовое кино. Оно точно не заработает денег. Но это мой дебют. И я хочу, чтобы в нём сохранился мой камертон.

Следующая моя работа будет более народной. Это сериал «Марик», он уже для масс. Он снят по другим законам и принципам, однако в то же время с сохранением вот этого камертона.

— Не переживаете, что кино не окупится и важный человек из киноиндустрии скажет: «Егор Вадимович, мы не можем выделить деньги на ваш следующий авторский фильм»? Это же отрубит возможности для творчества.

— Я не думаю, что отрубит. Это ведь небольшие деньги в масштабе государства. Я бы с бо́льшим вниманием отнёсся к другим фильмам, которые берут деньги у государства и не окупаются. И это фильмы как раз не авторские, а коммерческие. И это другие деньги: сотни миллионов рублей, иногда миллиарды, которые никоим образом не окупаются. Вот к этим фильмам вопрос. Мне кажется, что миллиарды лучше поделить на много-много режиссёров и взращивать поколение, ориентирующееся не на материальные ценности, а на идею.

«Кубок Советского Союза — это корона Советской империи»

— Скоро выйдет фильм «Золотой дубль» о Никите Симоняне. Читал, что вы общались с Никитой Павловичем. Испытали чувство сопричастности к чему-то великому?

— Конечно. Для того чтобы понимать и видеть реальность, нам нужны знания. За нашими спинами сейчас стоят уникальные люди. Они выиграли тот самый «золотой дубль». Но мы не всегда понимаем масштаб их достижения. И не всегда понимаем масштаб личности Никиты Павловича Симоняна. Мы привыкли мыслить короткими рилсовыми категориями, однако нужно себя нагружать. Нужно, чтобы наши критическое мышление и знания подсказывали, где обман, а где — нечто настоящее. Никита Павлович — часть того самого настоящего. В его жизни наша история, наш культурный код. Везде говорят про Кубок Советского Союза. А что такое Кубок Советского Союза? Это же корона Советской империи. Другой такой короны не было. Это же невероятно. Мы должны понимать, что кубок объединил всю страну. Когда смотрю эти чёрно-белые записи, то вижу, что люди приезжали на матч в Армению из Нижневартовска и Новокузнецка. Это же невероятная сила. Это единение вокруг футбола. И знаете, что самое важное? Футболисты играли не за деньги. Они играли за другие идеалы, за честь своей страны. Это сегодня футболисты играют за деньги, так что мне не хочется на них смотреть. А те люди были настоящими офицерами. Офицерами спорта!